Пожалуйста, пусть это будут несколько прихвостней, а не…
— Дэйн, как думаешь, она будет держать глаза закрытыми весь полет? — спросил Купер из задней части самолета.
Черт! Черт! Черт! Алия покачала головой, молясь, чтобы все это оказалось всего лишь сном. Нет, кошмаром.
— Думаю, в конечном итоге она все же поймет, что это реальность, и откроет свои великолепные карие глазки. После чего она, скорее всего, обрушит на нас еще больше гнева. Или, как минимум, обвинит нас в том, что мы разрушили ее тайный отпуск наедине с самой собой.
В любом случае, она будет в бешенстве. Так что просто сядь в хвосте, расслабься и подожди. После того, как бессмысленная череда обвинений закончится, у нас будет предостаточно времени, чтобы прояснить, как у нас все сложится в дальнейшем.
В голосе Дэйна слышалась самодовольная важность. И сексуальность. После прошлой ночи и после того, как Алия на личном опыте убедилась, что от добровольного секса можно получить удовольствие, принцесса теперь даже не знала, как устоять перед сексуальным голосом Дэйна.
Алия стиснула зубы. Это не имеет значения. Чисто теоретически она — принцесса, а они — наемная охрана. Уж она хорошенько позаботится о том, чтобы напомнить им об этом и установит четкие границы.
Сиденья рядом, позади и впереди оказались заняты. Алия открыла глаза и, конечно же, оказалась окружена великолепными мужскими телами. Разумеется, все трое были одеты, но принцессе не сложно было догадаться, какие накаченные мышцы скрывались под этими футболками.
Тем не менее, это не имело никакого значения, так как их не приглашали с ней в отпуск.
— Убирайтесь с этого самолета.
Ясные голубые глаза Лэндона невинно расширились.
— Как? Спрыгнуть? Боже, Лия, мы же уже летим. Не думаю, что сейчас для этого самое удачное время.
— Вот и ежедневная порция гнева, братья мои, — сказал Дэйн с ухмылкой, которая на самом деле должна была взбесить Алию, но его весьма несносная уверенность почему-то показалась весьма сексуальной. — Смотрите. Она вот-вот пройдет все стадии переживания горя.
Через отрицание она уже прошла.
Две недели – две недели с ними – и у нее ровно столько же шансов найти внутренний покой, что и прошлой ночью.
— Вы должны убраться с этого самолета, — напряженно сказала Алия. – Пожалуйста. Мне нужно побыть одной, чтобы подумать, так что вы не можете полететь со мной. После прошлой ночи у вас самих не должно появиться желания быть наедине со мной. Просто скажите Талу, что вы меня упустили.
