— Я ее телохранитель. Вот и все.
Так было, есть и будет, потому что она не проявляла к нему никакого интереса.
— Чушь. Думаешь, я слепой? Я видел, как ты смотришь на нее. Парень, я не собираюсь возиться с тобой. Мне мало кто нравится из людей. И Алия – одна из них. Ты тоже. Эта девушка все еще в беде. Даже если ребята Доминика выяснили, что Халил был причастен к ее похищению, и она в безопасности, она все еще в беде.
Потому что она не отпускает то, что случилось во время ее похищения. Как она может отпустить это? Если она не позволяет им увидеть свой страх и боль, как, мать вашу, они смогут помочь ей преодолеть это?
— Не думаю, что могу что-то сделать.
Она не хочет меня.
— Ей кто-то нравится из вашей команды? — лицо Коула помрачнело, когда он подумал, что такое может случиться.
— Нет. Ей не интересен ни один из нас.
Хорошо это или плохо, но что если бы она проявляла чувства к одному из них, например к Дэйну или Купу? Возможно. По крайней мере, хоть кто-то из них был бы счастлив.
— Повторю еще раз мужик, это все чушь.
С того момента, как мы отошли, она то и дело бросает сюда взгляды, и все они направлены не на меня.
Лэн посмотрел на нее, и Алия, конечно же, моментально отвела свой взгляд, тут же переключаясь на Джессу. Рядом с девушками постепенно начала образовываться небольшая толпа; и сейчас к ним присоединилась их общая знакомая, симпатичная блондинка Ханна Джеймс. Ее мужья, братья Джеймс, работали в “Блэк Оак Ойл” и имели давние связи с королевской семьей Безакистана.
Мужья. Казалось, что в последнее время, все в их окружении выбирали подобный тип семейных отношений.
Все, за исключением одной единственной женщины, которая выросла в окружении полигамии.
— Вы были с ней те первые несколько дней после того, как ее спасли? — спросил Лэн.
— Да, — тон Коула стал мрачным.
— Насколько плохо ей было?"
"Он читал медицинские отчеты, но в них было описано только ее физическое состояние. Конечно, он знал дату похищения, где она находилась и когда была спасена. Также он знал, что она подвергалась пыткам.
Но все это не могло помочь ему понять, почему она стала такой.
— Невообразимо. Думаю, за это время ей все-таки следовало бы с кем-нибудь поделиться своей историей; я уже начинаю беспокоиться о том, что она никогда не сможет никому доверять. Теперь она выглядит намного здоровее той истощенной наркозависимой девушки, которую я почти на руках вынес из борделя. На самом деле, она выглядит потрясающе, если не всматриваться в ее пустые одинокие глаза.
