Он запер ее, потому что им, видимо, было что обсудить, и Купер был прав. Им не нужны посторонние глаза.
Он уставился на темное дерево двери, не желая оборачиваться и видеть ее снова.
— Алия, в чем дело?
— Дело в тебе, Дэйн, — ее голос звучал немного неровно. — Я люблю тебя. Я хочу играть с тобой сейчас и до конца наших дней. Я хочу дать все, что тебе нужно. Купер и Лэндон тоже хотят поиграть.
— Мне это не нужно, Лия, — он заставил себя проглотить долгий выдох. — У нас и так все отлично. — Он никогда бы не заставил ее делать то, чего она не хочет.
— Я не хочу обращаться с тобой, как твои похитители.
Последние дни были наполнены намного большими событиями, чем просто фактом, что Ясмин пыталась убить их женщину. Он прочитал каждую статью, в которой говорилось о катастрофе и всем дерьме, нарытом репортерами. Тал проделал отличную работу, сдерживая прессу, но СМИ, словно с цепи сорвалось после крушения самолета Алии. Каждая горькая правда была расписана до мелочей. От ее похищения до гадостей в борделе, способах пыток и том факте, что ее посадили на героин.
Он не мог снова лишить ее контроля.
Его плеча коснулась мягкая рука.
— Ты никогда, слышишь, никогда больше не будешь сравнивать себя с ними. Я не позволю этого.
Дэйн повернулся и был удивлен ярости в ее темных глазах. Слезы лились из глаз, но ее губы были плотно сжаты.
— Лия..."
"— Никогда больше, Дэйн. Они были злыми, а ты очень хороший. Ты посвятил свою жизнь защите людей. Ты отказался от карьеры, чтобы спасти жизни. Ты — герой, и я никому не позволю внушать тебе, что ты не стоишь себя.
Прости меня. Я поставила тебя в ужасное положение перед Талибом. Я, правда, очень хочу выйти замуж за тебя. Я хочу тебя. Ты простишь меня?
Что-то глубоко внутри него смягчилось. Она стояла здесь, обнаженная перед ним, ее сила, наконец, вышла наружу. Пока она пыталась защитить его мерзкую задницу. Хотя он и был больше нее на сто фунтов, но она выглядела готовой защитить от любой угрозы. Ради него. Купер был прав. Этой женщине было наплевать, сколько у него было денег или каков его статус.
Она старалась пощадить его, но он не хотел, чтобы его жалели. Он хотел только ее, и хотел, чтобы она была счастлива. Спустя годы лайфстайла, он, наконец, понял. Дело было не в том, чтобы ставить ее потребности выше его. Она сама должна была быть превыше всего. Она была центром их вселенной. Алия и их ребенок были всем для него. Они были его будущим.
— Я прощаю тебя. Алия, детка, я люблю тебя. Но мне это не нужно.
