— Потому что если ты этого не сделаешь, то я застрелю тебя прямо здесь и сейчас.
Краем глаза она увидела, как Оливер слегка шевельнулся, приподняв голову. Медленно поворачиваясь, он пытался поменять положение.
— Это не сработает, — тихо сказала Алия.
— Еще как сработает. Мужчины в этой стране не могут поверить, что женщина сделает что-то страшное. Я пользовалась этим в детстве, и мне многое сходило с рук. Я просто повзрослела, плавно перешла к убийству. На самом деле, мне повезло, когда эти наемники нашли тебя, потому что они уничтожили всех, кто мог бы указать на меня, как на человека, который тебя подставил.
Я действительно многим им обязана. А теперь я получу еще больший кусок пирога, потому что у меня будет еще и страховка Оливера, так как ты собираешься сойти с ума и убить его.
— Я не собираюсь делать этого.
Оливер оперся на один локоть. Она могла видеть кровь на его руках, когда он приподнялся. Он был позади Ясмин, его взгляд упирался ей в спину, а из сжатых кулаков капала кровь. Как много он слышал? Знал ли он, что она не носила его ребенка? Знал ли, что она никогда не любила его, что вообще не способна любить?
Ясмин нахмурилась.
— Сделаешь, иначе я застрелю тебя.
Ясмин редко доводила до конца то, что задумывала. Еще в детстве она строила огромные планы, только чтобы столкнуться с препятствием, которое за версту увидит даже тот, у кого мозг с горошину. Ей необходимо сотрудничество Алии, но не было никакого реального стимула, чтобы помогать Ясмин скрыть двойное убийство, и Алия просто не была настроена уступать.
— Ты в любом случае меня застрелишь, так что не понимаю, зачем я должна тебе помогать.
Кроме того, если она сдвинется с места, то лишится относительной безопасности дивана. Старинный, с высокой спинкой, которая достигала Алии до середины груди. Это был кусочек из детства ее матери, передающийся из поколения в поколение с семнадцатого века. Он лучше сохранится после пули, чем она.
Ясмин разочарованно фыркнула, и в глазах ее зажегся мрачный свет.
Кузина снова выровняла пистолет.
— Хорошо. Я надену их на тебя позже.
Оливер все еще боролся, к этому времени, практически встав на колени.
— Думаешь, я выстрелю себе в голову с десяти футов? Ты знаешь, что остальной мир смотрит телевизор? Всем известно, что полиция может выяснить, с какого расстояния произведен выстрел. Ты должна быть ближе. Ты должна сделать так, чтобы выглядело, словно я сама выстрелила себе в голову, а у меня не такие длинные руки, Яс.
