Я думаю – именно это я и искала в течение долгого времени. Я знаю, что оттолкнула много людей, так что помочь мне было трудно, но ты нашел способ, как сделать это. Если тебе к чему не нужно возвращаться, так это к ревности.
Его член зашевелился, так как последняя фраза была сказана тоном плохой девчонки. Она точно знала, как завести его.
— Я всегда буду собственником.
В этом была его природа. Никакое количество побоев не отучили его от этого. Он всего лишь научился хорошо скрывать, чего он хотел, и чертовски хорошо научился драться, и драться грязно.
Но он не должен поступать так с Лэном и Купом.
– Они тебя сюда послали?
— Я пришла сама. Побороться за справедливость, так сказать. Ты понимаешь, чем мы могли бы быть?
Дэйн кивнул. Он понял и невероятно желал этого.
— Я был ослом. Прости меня.
— Заставь меня.
Он почувствовал, как все его тело перешло в состояние боевой готовности.
— Ты понимаешь, о чем ты просишь?
— Я понимаю, и я готова попробовать. Будьте нежнее, Сэр.
Лэндон был действительно большим, и у меня немного побаливает, но я хочу тебя. Хочу... поиграть.
Дымка похоти, казалось, окутала его. Да, он может поиграть. Он может играть жестко и грубо, но должен был быть осторожным.
— Я справлюсь, Лия. Я достану смазку и буду осторожен.
Она остановилась и нахмурилась.
— У тебя есть смазка?
Конечно. Он был бойскаутом. У него был план, который включал хренову тонну смазки.
— Да, детка. Я подготовился.
Ее глаза сузились.
— Презервативы утонули, а смазка — нет?
Дерьмо.
Именно он будет тем, кто должен это объяснить?
— Детка, утонул только один мешок. Смазка была в другом.
Слава Богу, Лэн сделал правильный выбор. Смазка была гораздо важнее.
– Если тебе станет легче, то Лэн также пожертвовал моими любимыми зажимами для сосков, которые теперь покоятся на дне океана.
Лицо Алии покраснело, а на губах появилась нежная улыбка.
— Мы должны поговорить о твоих приоритетах, Дэйн. Презервативы намного важнее, чем смазка.
— Ты ошибаешься.
Она дала ему зеленый свет, и он был чертовски рад воспользоваться этим."
"– Я хочу, чтобы ты забеременела. Я хочу наполнить тебя, потому что ты моя женщина. Я хочу семью, которую можешь дать мне только ты.
Он мечтал, как она будет округлой и мягкой и будет носить их ребенка. У его детей будет другая жизнь. Они будут знать, что такое любовь, мир и радость. У них будут четыре родителя, чтобы защитить их. Он хотел такую жизнь.
