– Астра! Эта дрянь, она… она… я их светлости чай несла, а она с ног сбила! Иии…
– Астра… – протянула Роззи укоризненно. Скривилась.
Зато Люсси, проследив за взглядом толстухи, вскочила и подхватила лежавшую на столе скалку. Тяжелую, кстати.
– Ты! – рыкнула хрупкая с виду девица.
Дальше был замах, скачок, ещё один скачок – уже мой, и отчаянная попытка сдержать желание плюнуть в Люсси огнём. Желание было несознательным, исключительно инстинктивным, так что… горничной откровенно повезло, что у меня столь хорошая выдержка.
Следом у Люсси словесный понос случился, очень ругательный, я же звереть начала – нет, а какого беса она себе такие слова позволяет?
И всё бы непременно закончилось дракой, не объявись на кухне Дантос…
Тишина. Она наступила так внезапно, и была до того плотной и опасной, что даже невиноватая я поёжилась. Вот только отчитывать прислугу светлость, вопреки ожиданиям, не стала. Блондин обошёл стол, глянул на пустую миску, хлопнул себя по ноге и позвал:
– Ко мне, девочка.
Я перестала скалиться, отряхнулась и гордо выплыла из угла, в который меня обнаглевшая Люсси загнала.
– Пойдём, – сказал герцог Кернский ровно. И опять себя по ноге хлопнул.
Мы уходили неспешно и величественно, и с каждым шагом я всё сильнее проникалась к светлости уважением. Нет, дело не в том, что он не стал встревать в женскую разборку. Дело в другом.
Просто все аристократы крайне трепетно к собственным персонам относятся. Им даже малейшего подозрения достаточно, чтобы с катушек слететь.
А Дантос делал вид, будто ничего не произошло, и причины такого поведения были ясны и приятны."
"Во-первых, вероятность ошибки – наличие в утреннем чае какой-либо гадости только маг подтвердить может, остальное – голые предположения. Во-вторых, ещё одна вероятность ошибки – ведь очень легко обвинить бледную поганку Люсси в покушении, но где вероятность, что именно она зелье подмешала? Нет, я-то знаю, что если что и было, то добавила Люсси – уж слишком эта девица нервничала, но у Дантоса драконьего чутья нет.
И третье – глупо нападать на исполнителя раньше, чем будет вычислен заказчик и сообщники. Так что хладнокровие светлости в этой ситуации в самом деле радовало.
Мы миновали коридор, два зала и ступили на лестницу. Дантос, несомненно, вёл в свои покои. Я не возражала.
– Мой основной кабинет в лучшем случае к вечеру в порядок приведут, – на ходу пояснил он. – Так что сегодня на другом столе полежишь.
