Ведь что может быть прекрасней маленького дракона с золотой чешуёй и янтарными глазами?
А главное – блондинчик напрочь разуверится в моей разумности. Ведь это какой… умницей надо быть, чтобы принести в постель жареного цыплёнка?!
Грызу. Грызу и страшно горжусь собой. И мысленно хихикаю, даже несмотря на то, что понимаю: орать светлость будет долго и очень громко. Но, как тут кто-то недавно изволил говорить – это для твоего же блага, Дантос. Ну и для моего, чуть-чуть.
А потом я услышала тихий щелчок и… не увидела, почувствовала, как открывается дверь ванной комнаты.
С особым смаком вгрызлась в останки цыплячьей тушки и замерла, готовая выслушать поток заслуженной, в общем-то, брани. Но… в спальне было тихо. Очень тихо. Вот прям настолько тихо, что маленькому дракону в самом деле страшно стало.
Медленно, очень медленно, подняла глаза, чтобы узреть…
Светлость стояла на пороге ванной. Волосы влажные, из одежды лишь пушистое полотенце на бёдрах, руки сложены на груди, в глазах огонь, на щеках желваки. И так вдруг порадовалась тому, что не жую, а лишь сжимаю полуголый скелетик в зубах… Просто если бы ела, точно бы подавилась.
– Астра, ты… ты… – начал было он, но не смог. То ли слов не хватало, то ли эмоции душили. Впрочем, тут, наверное, оба варианта.
Я тут же бросила тушку, вскочила на постели и дружелюбно вильнула хвостом. А что ещё делать, если драконье чутьё даже не шепчет, кричит…
– Астра, ты… – вновь попытался высказаться блондин. Потом прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и медленно направился к кровати.
Мой страх медленно трансформировался в ужас. Я не хотела, но всё-таки попятилась. Сделала ну о-очень большие, очень жалобные глаза.
Светлость, я клянусь, это не нарочно! И вообще… это я тебе, любимому хозяину, принесла! Ты же… ты же так на еду за ужином набрасывался, вот я и решила – вдруг ты снова оголодал. И вообще, покушать после ванны – самое милое, самое первое дело. Вот я и подсуетилась, и даже разжевала! Видишь?
Дантос, разумеется, видел. И продолжал наступать!
Он наступал, а я пятилась.
И так увлеклась, что чуть с кровати не грохнулась – неожиданно очень эта самая кровать закончилась. Вот только страхи не оправдались: Дантос сделал очередной глубокий вдох, потом протянул руку и дёрнул за шнур колокольчика. Через пару минут в спальне появился Жакар.
– Насчёт моей постели распорядись, – процедил герцог Кернский. И уже мне: – А ты, сладкая моя девочка… мыться!
На последнем слове блондин всё-таки сорвался. Я тоже.
