Кстати, а унитаз в той уборной поинтереснее, чем в твоей. Не такой изящный и от того гораздо более удобный.
– Ассстра…"
"Я повернула голову и одарила блондинчика добрым взглядом.
– Иди сюда, – тихо позвал Дантос.
Упираться не стала, прикидываться, будто не понимаю, – тоже. Оставила в покое несчастного жука, грациозной походкой направилась к герцогу.
– У тебя совесть есть? – тут же огорошил он. Потом тяжко вздохнул и сам на свой вопрос ответил: – Знаю, что нет. Это я так, к слову.
А когда приблизилась и замерла в полушаге, Дантос протянул руку, коснулся чешуи и ещё один глупый вопрос задал:
– Ты издеваешься?
Хотела отрицательно помотать головой, но вовремя опомнилась.
А Дантос задумчиво почесал шейку, потом погладил первый шип гребня и… замер. В серых глазах вспыхнула мысль!
– Астра? – позвал блондинчик тихо.
«Ну… я Астра, и что?»
Герцог отпустил и вскочил на ноги. И уже хмуро, с каким-то подозрением:
– Астрочка, пойдём в дом.
«Мм-м?»
– Пойдём, девочка. Пойдём, моя хорошая.
– Рука светлости взметнулась вверх, указала за заднюю дверь. Не ту, через которую прислуга ходит, а другую – ту, что для господ, решивших прогуляться в саду. Собственно, именно через неё мы в сад и пришли. – Домой!
Суровые нотки в голосе Дантоса насторожили, но… он сказал «домой». Домой! Вроде как намекая, что это и мой дом тоже. Для маленького, бездомного существа это… это непреодолимый соблазн. Впрочем, дело даже не в соблазне. Это какой-то рефлекс, причём безусловный.
Домой, домой…
Я шла первой.
Не бежала, а именно шла. Неустанно оглядываясь на шагающего следом Дантоса. А тот хмурился, но драконье чутьё подсказывало – светлость не зла, она насторожена.
По лестнице, ведущей на третий этаж, тоже впереди блондинчика топала. А вот у дверей его покоев пришлось остановиться, чтобы дождаться, пока большой и сильный человек нажмёт на золочёную ручку и пропустит вовнутрь.
А едва я прошмыгнула в дантосовскую гостиную, за спиной прогремело:
– Жакар! Жакар, подойди сюда!
Спустя ещё минуту началось нечто…
Я сидела на полу, посередине гостиной, а Дантос и вызванный им мажордом вели обыск.
Они принюхивались, приглядывались, совались во все углы, щупали ковры и обивку мебели. И обсуждали!
Обсуждали, разумеется, меня.
– Она второй день в туалет не ходит, – сетовала светлость. – Сегодня битый час с ней на улице сидел, и ничего.
– Вообще ничего? – уточнял дедок.
– Сперва цветочки нюхала, потом жука мучила.
