Просто не может Шеш к страже обратиться, не тот случай. Ну кто признается городским властям, что по его вине по столице нынче чудовище бегает? Да циркачей в тот же миг коленкой под зад или, что не менее вероятно, в казематы.
Нет, Шеш сейчас своими силами вопрос решает. Небось вся труппа по городу шарится – высматривает, вынюхивает, сплетни собирает. Закоулки-переулки обыскивает, в помойные бачки заглядывает, а я… тут.
– Не пыхти, – повторила светлость. – Сосредоточиться мешаешь.
Опять пыхтеть перестала. Задумалась ещё крепче – ну с чего такая милость, а? Нет, ну в самом деле, с чего? Может, всё-таки жалко меня стало? Я, честно говоря, терпеть не могу, когда меня жалеют, но… почему нет?
Если он меня в самом деле оставит, то я… я даже хорошей стану.
Нет, не так. Я прямо сейчас хорошей стану! Вот возьму и…
Я спрыгнула с дивана и потопала к герцогу. Шла громко и тяжело – последнее, потому что Роззи опять была щедра невероятно. Но увлечённый чтением одного из свитков, Дантос моего приближения не заметил и, когда я подпихнула голову ему под руку, вздрогнул.
– Ассстра…
Гладь. Гладь дракона, светлость! Добавь тактильных ощущений, чтобы усилить привязанность.
Погладил. Потом ещё раз. И шкурку в основании гребня почесал. А я впервые в жизни почувствовала себя слишком большой. Вернее – неоправданно большой! Просто будь я раза в два поменьше, я бы к нему на колени забралась и он бы ни за что уже не отвертелся.
Остаток дня прошёл более чем мирно. Я была очень хорошей, очень послушной девочкой.
Ласково тёрлась мордой о коленку погружённого в чтение Дантоса, мило улыбалась Люсси, которая притащила в кабинет полдник, и даже на ужин не набрасывалась, хотя Роззи превзошла себя – мне дали печёную курочку и очень большой, очень вкусный малосольный огурец.
Вечером мы со светлостью как следует подышали свежим воздухом. Он, правда, немного злился, что снова не смог удовлетворить свои вуайеристские наклонности, но эта злость была лишь каплей в море… в море моего обаяния и шарма!
В общем, в покои Дантоса мы вошли безмерно довольные друг другом, но тут моё счастье кончилось.
Драконье чутьё уведомило о присутствии чужака, а драконий нюх уточнил: не чужак – чужачка!
И верно – едва светлость открыла дверь в спальню, мы услышали томное:
– О, дорогой! Ну наконец-то…
И я увидела её…
Симпатичная такая блондинка с очень, ну прям-таки очень-очень пышными формами. Этакая булочка – сдобная, румяная и, судя по томному взгляду, уже тёплая.
