– Всё не так! Кортик молчит! Это фальшивка!
Дантос чуть заметно вздрогнул, а мне вспомнился железный сундук, который открылся с таким трудом, и то, как блондин положил кортик на пол. Ещё невероятное счастье, которое испытала, когда древняя магия кортика побежала по драконьим чешуйкам. Я забрала почти всё, не удивительно, что артефакт не откликнулся.
«Второй» молнией метнулся к сейфу и начал вытряхивать всё содержимое. Арбалетчик яростно сверкнул глазами и рыкнул, словно напоминая, что Дантос по-прежнему на прицеле.
А «первый»… «Первый» стремительно пересёк комнату и замер шагах в трёх от нас.
– Где артефакт? – процедил он. – Где этот бесов артефакт?!
Вот только ответить на вопрос герцогу Кернскому было не суждено, потому что едва «первый» перестал плеваться ядом, снаружи прогремел усиленный магией голос:
– Сдавайтесь. Вы окружены!
Лечу. Да-да, лечу! Потому что кое-кто… швырнул на кровать, чтобы убрать с траектории полёта арбалетного болта, а заодно от боевых заклинаний уберечь.
Обидно? Нет. Не обидно.
Неожиданно!
Но, несмотря на неожиданность, я умудряюсь приземлиться, перекатиться и упасть… по ту сторону кровати.
Стон спущенной тетивы. Шелест. Едва различимый звук удара и почти беззвучный крик Дантоса. Следом рык – и опять голос Дана узнаю. А дальше слышу, но не понимаю… В голове только одна мысль – у меня нет времени на трансформацию! Но я стягиваю рубашку, закрываю глаза и позволяю силе пробудиться.
Родная магия бежит по венам, обжигает. Образ золотой драконицы вспыхивает в памяти, он не просто яркий – почти материальный.
Мысленно скольжу ему навстречу, раскрываюсь, и… взрыв! Боль алой пеленой застилает сознание, тело выгибается, мир плывёт.
Хочется кричать.
Очень хочется!
Но я держусь. Просто молчу и всё.
Где-то бесконечно далеко слышатся звуки борьбы. Я понятия не имею, что происходит в спальне, но слишком хорошо понимаю: шансов у Дантоса нет. Поэтому не позволяю себе уплыть в беспамятство, в которое манит боль.
Я здесь.
Я сейчас приду.
– Повторяю: вы окружены! – гремит снаружи.
– Сопротивление бесполезно! Сдавайтесь!
И мир опять взрывается, но уже не болью, а запахами и звуками. Драконий слух слишком тонок, звук молотом бьёт по ушам. А нюх… это тоже на удар похоже – запах крови слишком резкий и бесконечно болезненный.
Он многолик – кровь принадлежит нескольким людям. Но драконья сущность приходит в ярость, потому что среди этой какофонии есть один… важный. Я различить не могу, а дракон узнаёт мгновенно – своего ранили.
