А как только адресат записку прочёл, вытянулся по струнке и уставился ну очень выжидательно.
– Насколько это опасно? – спросил хозяин дома.
Брови гонца удивлённо приподнялись.
– Что? – тут же отреагировал Дантос.
– Простите, не ожидал от вас такого вопроса. Судя по рассказам Вернона, вы не из пугливых. – На последних словах парень слегка, но смутился.
– Не о себе беспокоюсь, – в голосе блондина зазвучали хмурые нотки. Потом взгляд упал на меня, и вопросы, о ком именно волнуется, отпали.
– А не проще ли оставить дракона здесь?
– Нет, не проще, – отозвался блондин.
Маг, разумеется, ничегошеньки не понял, а я догадалась – Дан мне не доверяет. В смысле, боится, что сбегу.
– Там совершенно безопасно, – выдержав паузу, признался маг. – Особняк оцеплен, в нём работают две боевые группы. Даже самоубийца не сунется.
– Хорошо. В таком случае едем.
Едем? Куда?
Ответить на мой вопрос никто не соизволил, и это оказалось так обидно. Да, раньше как-то без разницы было, а теперь – вот. Неудивительно, что в казённую карету, в которой приехал посланник Вернона, я забиралась нехотя и пыхтела довольно громко.
А очутившись на обитом кожей диванчике, вообще надулась и независимо уставилась в окно.
Дантос уселся рядом. Маг, имени которого я так и не узнала, напротив.
С момента нашей встречи безымянный косился, и только. Теперь получил возможность таращиться, чем и воспользовался. А когда карета вырулила на брусчатку, не выдержал.
– Где вы раздобыли это чудо?
– Сама пришла, – сказал герцог Кернский, поглаживая мой хвост.
Голос звучал тепло, даже ласково.
Я подарила блондинчику снисходительный взгляд и вновь в окно уставилась. И вот беда… когда мы ехали во дворец, чувствовала себя комфортно, а здесь и сейчас в голову очень нехорошие мысли полезли – что, если кто-то из своих, из метаморфов, встретится? Им ведь даже видеть меня не нужно, достаточно оказаться на расстоянии нескольких шагов. Наделённые даром очень остро чувствуют друг друга – собственно, именно это позволяет нам узнавать своих в любом обличии.
Сердце боязливо сжалось, захотелось забиться под сиденье и не высовываться. Но вместо этого стиснула зубы и попыталась прогнать дурные мысли. Получилось."
"А потом карета притормозила, чтобы тут же двинуться дальше. Мы к этому времени уже покинули так называемый верхний город: кованые заборы сменились фасадами домов простых горожан. И вот теперь кроме фасадов я увидела яркую полосатую ленту – такими места преступлений огораживают и толпу стражников.
