А жевательный аппарат дракона построен таким образом, что проглотить мякоть и при этом выплюнуть косточку, как это делаешь ты, не смогу. Ну а если наемся черешни с косточками, точно живот разболится. Понимаешь?
Не понял…
– Ну как хочешь, – сказала светлость и шустро запихнула черешенку в рот. В свой, разумеется.
После столь же невозмутимо выплюнула косточку в «мусорную» миску и вернулась к чтению.
Книга, кстати, была далеко не новой и потрёпанной, название выцвело и прочтению не подлежало. Но маленького дракона не книга сейчас заботила…
Я села и обиженно засопела.
Блондин среагировал не сразу.
– Что? – вновь вопросил он.
«Ягодку хочу. Дай, а?»
Через три сожранных светлостью черешни и четыре нетерпеливо-обиженных «ву!» Дантос всё-таки сообразил.
– Нет, ну это наглость, – сообщили мне.
Пришлось помотать головой и сделать самые большие, самые честные глаза.
– Ладно, уговорила… – И столько недовольства в голосе, но драконье чутьё не обманешь! А оно подсказывает что? Смеётся светлость, как есть смеётся.
Книга была отложена, миска с черешней водружена на живот, а первую лишённую косточки ягоду пришлось брать с ладони.
Вкусно.
– Ещё? – спросил, будто не понимает.
Тяжко вздохнула, кивнула и нетерпеливо дёрнула хвостом.
– Девчонка, – в миллионный раз убеждая в своей нелогичности, сообщил блондинчик. А я подумала и кивнула опять.
Косточки он выковыривал медленно и неумело, каждую третью ягоду бессовестно сжирал сам. Но я не возникала, послушно ждала, подхватывала с ладони и глотала.
А потом черешня кончилась…
Дантос вытер пальцы о салфетку – она здесь же, на кровати, лежала, переставил опустевшую миску на пол и заявил, будто сама не вижу:
– Всё.
В его руках опять книга появилась, а маленький дракон был забыт.
Нет, кто-то в самом деле вознамерился просто почитать! И всё бы точно получилось, если бы не одно «но» – я ж незабываема!"
"Выждав пару минут, золотой толстопопик начал диверсионную операцию по привлечению мужского внимания.
Я осторожненько подползла к ничего не подозревающей светлости и уткнулась носом в подмышку.
Вздрогнул. Потом ворчливо сообщил о том, что ему щекотно. А когда потёрлась носом, чтобы в самом деле щекотно стало, отложил чтиво и с тяжким вздохом занялся тем, чем и требовалось, – принялся между крылышек чесать.
Правда, длилось удовольствие недолго. Немного усыпив бдительность диверсанта, блондин снова к книге потянулся.
