Перед этой дверью находится круглая стойка помощи, внутри которой сидит мужчина с каменным лицом и седеющими на висках волосами. Он хмуро смотрит на столик с девушками, склонившимися над открытыми книгами и планшетами.
Я подхожу к столу. - Простите, сэр?"
"Когда он не отвечает, я подхожу так, чтобы он мог видеть меня.
-Сэр? У меня был вопрос об одной книге.
Его ответный вздох и нетерпеливое выражение лица предполагают, что эта часть была очевидна.
-Мне нужно взглянуть на эту книгу. Я протягиваю ему листок бумаги, на котором записывала десятичное число.
“ Здесь сказано, что доступ ограничен. Как мне...
Прежде чем я успеваю закончить, он достает блокнот и кладет его передо мной. - Заполните это.
Простая форма запрашивает имя, номер студенческого билета, запрашиваемую должность и причину. Пока я заканчиваю, мужчина сердито смотрит на меня, скрестив руки на груди.
“Полагаю, они еще не дошли до оцифровки этого процесса, да?”
Ему не нравится мой комментарий, и он выхватывает блокнот из-под последней буквы ""у"" в моей подписи.
Страж в своей крепости внимательно изучает мою форму. Затем его ястребиные карие глаза поднимаются на меня, и его пристальный взгляд почему-то заставляет меня чувствовать себя виноватой, как будто я провожу продукты и домашний скот контрабандой через таможню. У него взгляд копа.
“Тогда продолжай”, - ворчит он.
Я неуверенно смотрю на расходящиеся коридоры позади него.
Мужчина дергает головой. “Берешь номер, достаешь том, читаешь его в одной из открытых кабинок, кладешь обратно.
Из архивов ничего не уходит”.
-Хорошо, спасибо. ” И тут я замечаю табличку с именем на столе. - Мистер Баксли.
Он фыркает и отводит взгляд, его не забавляет мой обычно очаровательный нрав. Мы с тобой обязательно станем знаменитыми друзьями, мы двое.
Книга, которую я ищу, представляет собой огромный блокнот в кожаном переплете. Я тащу его в одну из нескольких маленьких комнат с крошечной кабинкой и стулом. В рамках изучения истории английской портретной живописи представлена коллекция художников, представляющих различные эпохи, и иллюстрации их соответствующих стилей и художественных течений.
В начале двадцатого века Франклин Астор Дайс писал картины для ряда выдающихся благородных британских семей и был любимым художником Талли — тогда они еще пользовались почетом и восхищением.
Есть отпечатки некоторых его портретов, но ни один из них не является моей загадочной женщиной.
