Здесь достаточно станций метро, чтобы совершить поездку, но я хочу получить представление о месте. Сориентироваться и еще много чего. Я присоединяюсь к пешеходной бригаде, идущей по обсаженным деревьями тротуарам мимо рядовых домов и отелей, многоквартирных домов многовековой давности и современных стеклянных офисных зданий. Я бреду по северной части огороженного железом Кенсингтонского сада среди туристов, бегунов трусцой и мам с колясками.
Небо чистое, а температура умеренная, когда я добираюсь до кампуса.
Это не традиционный автономный комплекс типичных американских колледжей, а скорее серия зданий, вписанных в городскую среду, представляющая собой мешанину архитектуры в стиле барокко и блестящей стали. Большинство моих занятий проходят в новом колледже Колберн, где проводятся курсы общего образования. Однако моя работа по конкретной программе и мое первое занятие этим утром проходят в старом Альберт-холле, четырехэтажном здании во французском стиле с богато украшенной резьбой над тяжелыми бронзовыми дверями.
Действительно, дух захватывает, когда ныряешь под портик. Не такое часто бывает в Нэшвилле.
Я рано пришел на занятия по исследовательской работе и композиции. По сути, это важное введение в академическое письмо, необходимое для всех специальностей по истории. Мне приходится умерить свой пыл, поскольку я застолбил свое место в конце четвертого ряда. Достаточно близко, чтобы участвовать в обсуждении, но не настолько, чтобы в первый же день заявить о себе, что я стараюсь изо всех сил.
По мере того, как класс заполняется, в конце концов, еще одна девушка осматривает комнату, затем устанавливает зрительный контакт со мной, пока идет по проходу.
-Не возражаешь, если я присяду? - спрашивает она с резким британским акцентом.
Я поджимаю ноги и убираю сумку с ее пути. - Давай.
“Не была уверена, что у меня получится”, - говорит она, опускаясь на соседнее сиденье.
“Я не обращал внимания на то, куда иду, зашел в магазин и огляделся в полном замешательстве”.
Мне знакомо это чувство. “Сначала я подумал, что это здание - отель”.
Она представляется как Амелия, выздоравливающая русская литературоведка, которая сейчас переезжает в революционную Францию. Она признается, что одержимость фотографией умершего автора в Instagram - это не способ выбрать специальность. Я говорю ей, что не уверен, что это не так.
