-Напиши Ли, - говорит Джек. - Узнай, не хочет ли он китайского.
Когда он убирает руку, чтобы быть менее заметным, его кончики пальцев касаются обнаженной кожи моего живота под подолом свитера. Ли гораздо более подозрителен, чем Джейми, и если он войдет в дверь, мы не хотим быть слишком откровенными.
Именно эти небольшие обмены мнениями держат мою голову в тумане. Небольшие проявления его желания. Это действует на меня. Все любят хранить секреты, и я не могу отрицать, что есть что-то волнующее в том, чтобы скрываться.
Все это волнение от непослушания без чувства вины за причинение кому-либо вреда. Хорошие, полезные неприятности.
Но это действительно надоедает. Я имею в виду, не поэтому ли я уехал из Нэшвилла? Чтобы обрести некоторую автономию. Свобода. Целоваться с парнем везде, где сочту нужным, а не прятаться в тенях и прачечных собственного дома, прислушиваясь к приближающимся шагам. Насколько это отличается от того, чтобы тайком протащить мальчика через мое окно после комендантского часа?
Это только иллюстрирует суть моего затруднительного положения.
Мы с Джеком не совсем вместе, если скрываем это от наших соседей по комнате. И поскольку мы еще не касались этой темы, я тоже не приняла решения относительно Нейта. Наверное, хорошо, что Нейт был в Португалии на каникулах, избавив меня от необходимости видеть их обоих.
Когда мы говорили об этом в Нэшвилле (или, скорее, когда я часами мучился над этим, а она слушала, вероятно, изнывая от скуки), Элиза была убеждена, что ответ станет ясен мне через некоторое время.
Но я разрываюсь еще больше, чем до того, как уехал.
Когда я с Джеком, это кажется правильным.
И когда я с Нейтом, это тоже кажется правильным.
Потрясающе.
Я все еще зациклен на этом на следующий день, когда встречаюсь с Селестой за ланчем. Она приглашает нас в модное кафе, где я нахожу ее с новой дизайнерской сумкой и ослепительным браслетом с бриллиантами и изумрудами.
-У кого-то был хороший отпуск, - поддразниваю я, пока официант наливает нам газированную воду.
“Армонд” - вот ее объяснение. - Это тот, кто устраивал новогоднюю вечеринку, на которую меня затащила Филиппа.
-Ах, конечно. Вечеринка на яхте, Армонд.
Она прикрывает свою застенчивую улыбку глотком воды. “Он покровитель национальной балетной труппы и входит в правление нескольких благотворительных организаций в области искусства”.
-Что случилось с Роберто? - спросил я.
Селеста фыркает. “Какая-то актриса.
