Он отстраняется, закусывая губу. - Рядом с тобой у меня нет никакой чертовой силы воли.
-Это так плохо? Мое сердцебиение все еще неровное, колени слабые.
-Господи, я даже больше не знаю. Его голос звучит хрипло. “ Нет, я знаю. Ничего не изменилось, Эббс.
-Чтоэтозначит?
“Это значит, что я все еще дерьмо в отношениях. Это значит, что я все еще не хочу ставить под угрозу то, что между нами. Я считаю тебя одним из своих самых близких друзей. Я не хочу потерять это”.
-Кто сказал, что ты это сделаешь?
В его ответном смехе слышится нотка самоуничижения.
“Так всегда бывает. Когда ты с женщиной, внезапно возникает совершенно новый набор стандартов, которым ты должен соответствовать. И я никогда с ними не встречаюсь ”. Прежде чем я успеваю углубиться в этот ответ, он добавляет: “Кроме того, мы уже выяснили, что не хотим разрушать динамику заведения, верно?”
Вот он снова говорит от моего имени. Но рациональная часть меня знает, что он прав. Если бы мы собрались вместе, динамика заведения полетела бы к чертям. Это было бы слишком удобно.
Встречаться с парнем, который спит в тридцати футах от тебя, довольно быстро начинает выглядеть как совместное проживание. Что еще быстрее превращается в практически женитьбу. И на всем этом написано быстрый, пламенный конец.
По крайней мере, это то, что я говорю себе, стоя здесь перед лицом очередного отказа Джека Кэмпбелла.
-Верно, - говорю я, отмахиваясь от этого со смехом. “ Мы поженились бы и развелись через шесть недель. Вершины”.
-Верно. Адвокаты в наши дни стоят так дорого.
“Это была бы ужасная битва за опеку. Я бы, очевидно, получил Ли и дом”.
-Конечно. - Джек открывает дверь, и мы садимся в машину.
-Ты бы взял Джейми, - продолжаю я, пока он заводит двигатель. “Но разделение детей всегда тяжело сказывается на их развитии”.
“Мы должны думать о детях”.
Вот так мы уговариваем себя вернуться во френдзону.
Когда мы возвращаемся домой ближе к ужину, в окне появляется подозрительное существо. Идя по тротуару, я замечаю оранжевое пятно, прежде чем колышутся занавески.
Я бросаю взгляд на Джека, чтобы убедиться, что у меня не галлюцинации. Его темно-русые брови взлетают вверх, подтверждая, что он тоже это видел. Когда мы входим в дверь, размытое пятно несется через фойе.
-Что это? ” спрашивает Джек. - Хорек?
-Я не думаю, что хорьки оранжевые.
Мы сбрасываем обувь и вешаем пальто, затем прокрадываемся в гостиную.
-Есть кто-нибудь дома? Звонит Джек.
Ответа нет.
Я хожу вокруг медленными шагами, заглядывая под мебель.
