— Послушайте, вы даже представить себе не можете, что я здесь пережил. Вы должны вытащить меня. Я часто думал о самоубийстве. Если я не покончил с собой, так только потому, что надеялся когда-нибудь доказать свою невиновность; адвокат, который защищал меня, Антонио Хауреги, не выполнил свою работу, он ограничился тем, что просто смотрел, как меня судят.
— Забудьте о нем, теперь вас защищаю я. Просто делайте то, что я скажу.
— А что изменилось — вы ведь мне не сказали? Почему я должен верить, что вы сумеете мне помочь?
— Скоро, скоро узнаете.
Я пока не могу рассказать вам подробности. Могу только сообщить, что в полицейских кругах идут разговоры о преступлении, очень похожем на ваше. Известно не так много — они все скрывают.
— А вы откуда знаете?
— У меня везде глаза и уши. На меня работают мои деньги. В тюрьме обо всем узнают быстро — новость об убийстве, о котором я говорю, разлетится мгновенно. Вот почему я решил опередить адвоката, который даже не подозревает, как извлечь из этого выгоду.
— Хорошо, с сегодняшнего дня вы мой адвокат.
Дамиан Масегоса кивнул.
— Я позвоню Хауреги, чтобы он передал мне все документы вашего дела. Вам надо будет подписать кое-какие бумаги, завтра к вам придет один из моих помощников.
Глава 22
Рауль смотрел на Ческу с ужасом. Такое не привиделось бы и в кошмарном сне: молодая полицейская орала на него, приблизившись почти вплотную, и единственной надеждой на избавление была другая полицейская, самая главная и элегантная, но она держалась нарочито отстраненно.
— Ты узнал, что Сусана спуталась со своей подругой Синтией, и убил ее!
— Я не убивал Сусану, ради бога, она была моей невестой, я собирался на ней жениться!
Он провел ночь в отделе, потом на него надели наручники и перевели в камеру полицейского участка, а через несколько часов снова доставили в ОКА. Он устал, был растерян, страшно хотелось есть и принять душ. А главное — занюхать дорожку. Он так долго убеждал себя, что все под контролем, а в результате все-таки подсел, как простой уличный наркоман.
— Она была твоей невестой, но оказалась лесбиянкой! Что случилось, ты такой мачо и не можешь вынести, что киски твоей невесте нравятся больше?
— Я правда ничего не делал, — простонал жених в полном отчаянии.
— Сбавь обороты, Ческа.
Наконец-то вмешалась та, другая, наверняка она сейчас все спокойно объяснит, наверняка она ему поверит.
— Я не убивал Сусану, я говорю правду.
— Хочется верить, но не получается.
