Сарате, оставайся до конца допроса и учись у коллег.
Глава 20
— Хрустящий краб с солью и сычуаньским перцем — это деликатес. Возьми, рекомендую.
Рентеро больше подошло бы амплуа ресторанного критика, чем комиссара полиции, но не стоило обманываться этим обликом благодушного бонвивана: непосредственный начальник инспектора Бланко был, как и она, полицейским до мозга костей и точно так же, как она, имел личные мотивы, чтобы выбрать эту профессию.
— Ты же знаешь, я всегда следую твоим советам.
— А дальше я бы заказал парового сибаса с имбирем под зеленым луком-шалотом, если только ты не мечтаешь о жареной утке.
— Я не капризна, сибас вполне подойдет.
— Отлично. А вина возьмем все-таки европейского. Как насчет пескеры?
— Все, что скажешь, будет идеально — при условии, что вместо десерта я заказываю граппу.
Элена и Рентеро встретились в «Галерее Азии», ресторане отеля «Палас». Ему нравилась здешняя китайская кухня, едва ли не лучшая в Мадриде, а ей — то, что отсюда не слишком далеко до отдела.
— Скажи, что у тебя уже что-то есть, — потребовал комиссар.
— Сомнения. Все, что у меня есть, это сомнения.
— Деньги тебе платят не за сомнения.
— Этот номер со мной не пройдет, ты же знаешь, Рентеро, я живу не на зарплату, она для меня что есть, что нет. Я служу не за деньги, у меня их больше, чем можно заработать в полиции за три жизни.
— О финансах твоей семьи я знаю побольше тебя. Ты не единственная, кто работает тут не ради денег. И тебе известно мое мнение — надо жить дальше, жизнь у нас только одна.
Элена не ответила, а Рентеро подумал, что он хоть и знает о ней все, на самом деле понятия не имеет ни о ее драме, ни о том, почему она выбрала такой путь в жизни. Как человек деликатный, он не приставал с расспросами, но понимал, как она страдает, при том что Элена никому об этом не говорила.
— Про зарплату — это я так, к слову. Расскажи, как обстоят дела.
Элена вкратце сообщила о задержании Рауля; о том, что убийства сестер идентичны, если не считать диазепама; об отношениях Сусаны с Синтией и о фотографиях, благодаря которым это стало известно; и о своих сомнениях в виновности отца девушки.
— Другими словами, у тебя ничего нет.
— Совсем ничего, — признала инспектор. — Но с каждой минутой я все ближе к тому, чтобы что-то найти.
— Меня беспокоит, что в тюрьме может сидеть невиновный.
— Кто вел первое дело?
— Сальвадор Сантос, хороший полицейский. Это было одно из его последних серьезных дел перед уходом на пенсию, возможно даже самое последнее.
