Она снова обежала дом, несколько раз ударила рукояткой пистолета по оконному стеклу, уворачиваясь от посыпавшихся градом осколков, с силой рванула вверх жалюзи и ворвалась в гостиную. Связанная женщина с кляпом во рту лежала в дальнем углу. Сначала Элене показалось, что она лысая. Но, подойдя ближе, она увидела, что голова ее выбрита и на ней зияют три круглых отверстия.
— Полиция! Виктория, вы в безопасности.
Элена подняла пистолет. Она намеревалась освободить женщину и не понимала, почему та смотрит на нее с таким ужасом.
Как будто Элена пришла ее убить. Она не успела сорвать скотч, как получила удар в висок и пошатнулась. Зрение затуманилось, голова закружилась. Элена поняла, что ее ударили чем-то очень тяжелым и что она сейчас упадет прямо на Викторию. В последнее мгновение, уже теряя сознание, она рванулась в сторону от Виктории, чтобы не рухнуть на нее всей своей тяжестью.
Когда Элена пришла в себя, она была связана по рукам и ногам, а рот был заклеен скотчем. Она сидела на полу напротив Виктории.
Их разделяли три метра. Мигель Вистас прикреплял видеокамеру к штативу. Затем он достал из синей спортивной сумки маленькую коробочку и открыл ее. Очень осторожно опустил туда палец, так же осторожно вынул его, уже облепленный личинками. Потом подошел к двоюродной тетке и положил палец ей на темя. Личинки почувствовали запах крови, они сползали с пальца на голову и начинали копошиться в ранах Виктории. Он помог одному червячку, который не хотел слезать с пальца. Затем подошел к камере и прильнул к видоискателю.
— Инспектор, я попрошу вас немного приблизиться к Виктории.
Элена была настолько ошеломлена, что даже не поняла, о чем он ее просит.
— Подвинься немного вперед, при полном отсутствии задницы это совсем не сложно. А то ты не в кадре."
"Теперь она поняла. В видео, которое он намеревался снять, страдания Виктории лишь часть спектакля. Другая часть — ужас, с которым она будет наблюдать за происходящим. Для своих садистских съемок Мигель нашел новый поворот.
Женщину медленно пожирают черви, а за этим с ужасом наблюдает другая.
Тем не менее она подчинилась и подползла к Виктории.
— Идеально. Вот так хорошо, — сказал Мигель.
Он оторвался от видоискателя и поднял большой палец в знак одобрения.
— Важно, чтобы ты была естественной, без театральности. Будь собой.
Мигель подошел к Виктории и посмотрел на личинок, копошащихся около трех отверстий в черепе и на соединяющем их круглом разрезе.
— Все идет как надо.
