В его молчании было куда больше враждебности, чем в любых словах, которые он мог бы пробормотать в качестве приветствия.
— Я хотела поговорить с Соней. Могу я зайти на минуту?
— Сони нет.
Элена смотрела на него, ничего не понимая. Она не могла представить себе Соню, отправившуюся по каким-то делам или возвращающуюся с покупками. Соня должна была оставаться дома, еле волочить ноги по коридору, медленно тянуться за чашкой с травяным чаем, свернуться в клубочек на ковре, прислониться к спинке дивана и потерянно смотреть в никуда.
— Где она?
— Зачем вам это знать?
— Мне нужно поговорить с ней, это важно.
— Перестаньте ее беспокоить, сделайте одолжение.
— Скажи мне, где она, — властно проговорила Элена.
Глаза Капи нетерпеливо блеснули. Элена чувствовала его несвежее дыхание.
— В Монклоа. Я оставил ее там сегодня утром. Через час заберу. Вы можете прийти позже."
"Капи закрыл дверь. Элена поехала в район Монклоа, предполагая, что Соня сейчас в Центре психологической помощи. От присутствия Капи в этом доме настроение у нее стало еще хуже.
Что он делает там, в доме гаджо, от которых сам отрекся?
Едва войдя в центр, она увидела Соню, беседующую с другими участниками терапевтического сеанса. При виде Элены на ее лице мелькнуло отвращение.
— Инспектор…
Она слабо улыбалась, бледная и словно излучающая скорбь, скрыть которую было невозможно.
— Мне нужно вам кое-что сказать, Соня. Мы можем поговорить наедине?
Они вошли в пустую комнату. Стулья стояли широким кругом.
— Есть какие-то новости? — спросила Соня.
Элена на секунду вспомнила Хуанито, румына-официанта, любителя давать советы. Когда разговор неприятный, лучше сразу перейти к делу. Соня смотрела на нее безучастно.
— Мигеля Вистаса скоро освободят.
— Но почему?
— Улика, на основании которой его осудили, оказалась фальшивкой. Сегодня его выпустят, и я хотела, чтобы вы узнали об этом прежде, чем информация появится в новостях.
Соня молчала.
— Он будет постоянно находиться под наблюдением, пока не состоится новое судебное разбирательство.
— Опять? Еще один суд? Мне не выдержать.
— Я знаю, что это тяжело, но, если суд полагает, что в тюрьме находится невиновный, мы обязаны его освободить.
— По-вашему, он невиновен?
— По-моему, его осудили бездоказательно, — призналась инспектор.
— Но тогда все будут думать, что девочек убил Мойсес.
— Соня, я готова головой поручиться за вашего мужа. Я точно знаю, что Мойсес не причинил им никакого вреда.
— Помогите мне, — взмолилась Соня.
