Либо я убью Хавьера, либо умру, зная, что хотя бы попыталась.
Плечо Виктора медленно поднимается и опускается, когда он делает глубокий вдох.
— Я подумаю об этом. А сейчас спи.
Глава 8
Виктор
Я просыпаюсь в 3:42 утра, под прицелом своей пушки 9-миллиметрового калибра.
— Какой пароль? — требует девушка.
Она держится на значительном расстоянии. Впечатляет.
— Пароль,— повторяет она строго, кивнув в сторону стола, где лежит мой iPad.
Я не двигаюсь. Может ей и хватает смелости, но она нервничает и мне не повезет, если она меня случайно пристрелит.
— Заглавная F, шесть, восемь, маленькая k, три, ноль, ноль, пять, заглавная L, заглавная P, маленькая w, шесть. — Учитывая ее местоположение, я с легкостью могу отнять у нее пистолет прежде, чем она выстрелит, но я не готов. Пока.
Девушка пытается повторить каждую букву в точности, как я сказал. Без ее просьбы все повторяю, и даже этот жест ее смущает.
Осторожно приподнимаюсь на кровати, и она крепче сжимает пистолет. Если бы она случайно нажала на спусковой крючок, то только повредила бы мне скулу.
Пуля могла пройти сквозь мою челюсть. Я был бы обезображен, но жив.
— Ты же не хочешь увидеть то, что находится на этом компьютере, — говорю я.
— Тогда признай, — нервно говорит девушка.— Что-то случилось. Ты что-то узнал, пока я была в душе.
Сейчас я стою. Она все еще не пристрелила меня. И не собирается, если я не попытаюсь к ней подойти. Хотя я уже не так впечатлен. Если бы я был ей, то уже всадил бы пулю в мой череп.
Киваю в ответ.
Я лишь слегка удивлен тем, что она вообразила, что легко выберется. Мне не стоило спрашивать о ее матери. Она умная девочка, это точно, хотя все еще слишком сочувствующая и человечная, чтобы выбраться из этого живой.
Держа пистолет правой рукой, не сводя с меня взгляда, она делает три с половиной шага назад и тянется к iPad, по секунде смотрит то на него, то на меня, достаточно долго, чтобы ввести пароль. После целой минуты растерянности, не способная что-либо найти, девушка указывает пистолетом на iPad и отходит от стола ближе к стене.
— Найди это, — требует она.— Что бы это ни было.
Ее руки, сжимающие рукоять пистолета, трясутся.
— Я говорю в последний раз, ты не хочешь это видеть.
— Просто покажи мне!
Она плачет. Слезы скатываются по ее щекам. Я заметил, что с правой стороны у нее дергается губа. Вероятно, у нее больной желудок, нервы ни к черту. Мельком увидел валяющиеся на полу веревки, которыми я ее связывал. Они не были перерезаны.
