Я внимательно осмотрелась по сторонам, ища человека за прилавком, который продал нам еду.
Он подметает пол в противоположной стороне магазина, не обращая на нас никакого внимания.
Я оглядываюсь на... Виктора, нервно глотая то, что осталось от слюны во рту.
— Ты убил своего отца? Я должна поверить, что это было по какой-то очевидной причине: его отец избивал его мать, что-то вроде этого.
Он кивает.
— Почему? Сколько тебе было?"
"— Думаю, ты достаточно знаешь обо мне,— произносит он и делает глоток кофе, его длинные, ухоженные пальцы нежно обхватывают маленький белый пластиковый стаканчик.
— Ты спросила, чтобы побольше узнать обо мне - я ответил. Это было одолжение. А не поощрение задавать больше вопросов.
Интересно, почему он вообще рассказал мне это. Может он просто пытается напугать меня и подчинить, так чтобы я перестала болтать.
Я встаю из-за маленького столика. Он снова поднимает глаза от газеты.
— Мне нужно в туалет, — говорю я.
Положив газету на столик рядом с кофе, он поднимается и приближается ко мне.
Он спокойно берет меня за руку и я одергиваю ее, качая головой.
— Я могу идти сама.— настаиваю я.
— Да, но я пойду с тобой.
Я скрещиваю руки на груди и моргаю от удивления.
— Ты ведь не серьезно. Я не могу воспользоваться туалетем, когда ты рядом.
— Тогда не воспользуешься.
От удивления у меня отвисает челюсть. Я смотрю то на него, то на дверь позади, за которой как я надеюсь находиться туалет - нет никаких табличек, указывающих на это. Я замечаю его раздражение, написанное на лице, такое ощущение, будто я прервала его роман с бокалом вина или классической музыкой.
Мне хватает совсем немного, чтобы понять.
— Сомневаюсь, что это будет так, как показывают в кино, — говорю я.— Я пытаюсь вылезти из окна, когда ты принимаешь необдуманное решение пустить меня одну.— Я стараюсь не кричать. Я просто объясняю очевидное .Надеюсь, до него дойдет.
— Либо так, либо никак, — говорит он.— Если ты не пойдешь сейчас, тебе придется терпеть еще долго.
Я закусываю изнутри щеку.
— Прекрасно,— я сдаюсь, обхожу его и иду впереди.
Он следует за мной в туалет. Здесь всего один унитаз, который выглядит так, будто за последнее десятилетие, что он здесь стоит, его ни разу не убирали. Четыре грязные стены с облупившейся краской и жженое пятно около крошечного окна, через которое я бы никогда не пролезла, будь у меня шанс. Комнатка такая маленькая, что я могу протянуть руку и дотронуться до Виктора, пока он стоит лицом к двери, спиной ко мне, сложив руки.
