Миша проводит ладонью по моему животу, легонько сжимает грудь, а затем нетерпеливо прикусывает сосок прямо через ткань сорочки. Машинально выгибаюсь в ответ на неожиданную ласку.
– А дальше школа, армия и работа.
Только спустя несколько секунд до меня доходит, что Медведев ответил на заданный ранее мною вопрос. Как завороженная наблюдаю за тем, как он спускает лямку сорочки, высвобождая левую грудь. Чувствую себя какой-то одержимой, ибо не могу оторвать взгляд от того, как он сжимает ее в ладони. Так, стоп, надо очнутся.
У меня такой шанс узнать о нем больше, надо пользоваться.
– И что в перерывах между школой, учебой и работой не было никакой девушки? За которой ты бы, например, ухаживал и проводил с ней…, – замолкаю, когда он прикоснулся языком к моему соску. Я сильная, я сильная! – И проводил с ней много времени? Какая-нибудь особенная девушка? Которую ты… любил, например.
Господи, как же хорошо. Почему это так приятно? Закрываю глаза, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях. Чувствую, как Миша высвобождает и вторую грудь.
– Ага.
Глава 17
Глава 17"
"Выгибаюсь в ответ на движения его рук. Хочется, чтобы он сжал сильнее грудь. Хочу избавиться от этой мешающей сорочки и раздеть Медведева. Теперь уже и потрогать хочу его там. Так, стоп! Резко распахиваю глаза.
– Что «ага»?
– Ответ на твой вопрос про девушку – ага. Любил. Проводил с ней много времени. Всячески ухаживал.
– Ты умеешь ухаживать за девушками?!
Понимаю, что вырвавшийся из меня вопрос забавляет Медведева, но не могу остановиться.
К такому повороту я не была готова. Любил?
– Ага.
Теперь Мишиного «ага» меня раздражает. Возвращаю лямки сорочки на место.
– И как ты ухаживал? Дарил цветы? Говорил комплименты?
– Иногда с ложки кормил. Волосы мыл, утку подавал. Цветы не дарил, книжки про шуры-муры пачками носил. Комплименты не говорил, наоборот ругал, чтобы старалась подняться с кровати, а не залеживалась.
– А чем она болела?
– В аварию попала.
– Ясно… она умерла?
– Типун тебе на язык.
Жива, здорова. Нервы мне мотает, тебе вот помогает прятаться на даче.
Когда до меня доходит смысл Мишиных слов, мне хочется снова его ударить.
– И все-таки ты гад. Я нормальный вопрос тебе задала, а ты мне что в ответ?
– Правду. Ты спросила про особенную девушку, я тебе и ответил.
– Но ты мог сразу сказать, что это твоя сестра.
– А ты могла грудь не убирать, но убрала же. Все. Оружие спрятано за ночнухой, разводить меня на разговор больше не получится.
