***
Наверное, во всем надо искать плюсы. Еще месяц назад, в свободное от текстов время, я рисовала весьма красивые портреты Миши, а потом с удовольствием подрисовывала ему подбитый нос, глаза, губы. Теперь же я трачу время с пользой. Понимаю, что готовить столько пирогов тоже не слишком нормально, но остановиться не могу. Месить тесто, а затем раскатывать его на пироги и пирожки, при этом не представляя Мишино лицо – это прям победа. Взрослею. Даже горжусь собой. Ну и не могу не нарадоваться, наконец, идеальному рецепту теста.
А к лету, вопреки чьему-то мнению, я не просто пойду на курсы. Я там буду лучшей. И не только там."
"Только сейчас, когда смотрю на стол, понимаю, что все же… немного нездорова. На одном из трех новых пирогов весьма красиво вылеплены из теста две буквы «М». Проблема в том, что я совершенно не помню, как это делала. Когда я их могла слепить? Так, ладно. Просто маленькое наваждение. Пройдет. Двадцать один день для привычки. Двадцать один минус пять – шестнадцать. Ну, подумаешь, чуть больше двух недель осталось.
Все пройдет.
Когда в руке зазвонил телефон, от испуга чуть не уронила его на пол. Отвечать не хочется от слова «совсем», но игнорировать трижды за день – это перебор.
– Да.
– Караганда, – шутливо произносит Никита. – Ты чего оглохла? Я в дверь стучу уже минуты две.
– Не слышала. Сейчас.
Нехотя прохожу в прихожую. Что он принимает, чтобы вечно быть таким легким и веселым? Не то, что некоторые, из которых улыбку вытянешь только под дулом пистолета.
Находиться один на один с человеком, который не скрывает свою симпатию, не просто неправильно, но и пошло по отношению к нему. Он ведь на что-то надеется. Хотя и так понятно на что. Но я ведь ему это не дам.
– Ты чего-то вообще сегодня гульнула, – указывает взглядом в сторону пирогов.
Да уж. Быстро подхожу к столу и укрываю кухонным полотенцем пирог с буквами «М».
– Ладно, Машка, бери один самый вкусный и накрывай поляну в гостиной.
– Зачем?
– Там диван, удобно. Праздновать будем Рождество, – достает из пакета бутылку виски.
Совершенно не стесняясь, берет две чашки и как ни в чем не бывало идет в гостиную.
Чувствую себя крайне неловко, особенно, когда Никита случайно или намеренно касается моей ноги. Говорить с ним сейчас, а тем более пить, совсем не хочется. Зачем-то делаю вид, что отпиваю из чашки напиток. Сама же при первой возможности сливаю все содержимое за диван. Никита же как ни в чем не бывало снова подливает виски.
