А она не только не прячется, да еще и смотрит мне прямо в глаза. Это что за дерзость такая? Хотя, скорее всего, это следствие выпитого шампанского. Все же для ее веса больше половины бутылки достаточно для того, чтобы храбриться.
– Ну ты наглая, конечно.
– Есть немного. Но я же должна как-то противостоять твоей грубости. Да и не переживай так по поводу моих волос, я здесь постоянно убираю. Ты разве не заметил, что у меня чисто?
– У меня. Это мой дом, если тебе память еще не отшибло.
– Мы, вроде как, договорились, что я его снимаю.
– Мы, вроде как, договора не составляли, – парирую в ответ, на что Маша замолкает. То-то же. Нечем крыть.
Как завороженный продолжаю дальше пялиться на то, как Берсеньева перебирает свои волосы. Как я вообще представляю себе мое существование здесь на одном диване? Ну вот сейчас самое время встать и уехать. Что ж так тяжко-то? Начинаю усиленно тереть виски, дабы избавиться от этого дурацкого наваждения.
– Будь так добр, встань с дивана, – поднимаю взгляд на подошедшую Машу.
– Зачем?
– Я хочу спать.
Смотрю на нее и вдруг понимаю, что на ней та самая ночнушка из моего сна. Ну не бывает так! Вот, как эта убогость могла мне присниться на Маше и сейчас же оказаться на ней в реале?
– Спи, – как ни в чем не бывало произношу я, вставая с дивана.
Я ожидал, что Маша начнет его застилать, но точно не то, что она отодвинет диванный ящик и возьмет оттуда подушку.
Как последний идиот украдкой наблюдай за тем, как она сама, без чьей-либо помощи подходит к креслу и спокойно его разбирает.
Мало того, что в курсе, что оно в принципе разбирается, так еще и знает как. Ну, супер. Уела, так уела.
Надо валить отсюда… Я даже не пьян, могу сесть за руль и уехать. Любой мент возьмет спокойно бабки и отпустит на все четыре стороны. Ну как себя заставить это сделать?!
А вообще, с какой стати я должен отсюда уезжать? Это мой дом. Хрен я отсюда уеду.
– Прекрати.
– Что?
– Щелкать пальцами. Раздражаешь.
– Не нравится – чеши к Никитке.
Он тебя за милую душу примет.
Бля, ну кто у меня отнял мозги, а? Что я такого сделал, что меня их лишили?
– Спокойной ночи, Мишенька.
Спокойно не получилось от слова совсем. Сна ни в одном глазу. Чего не сказать о Берсеньевой. Она заснула почти сразу, никак не высказав раздражение о включенном телевизоре.
Три часа мучений и никакого результата. Если бы Маша не дрыхла как убитая, я бы ни за что не поверил, что она случайно откинула одеяло.
