Ты себя туда тоже приписала? – ну кто-нибудь вправьте мне не только мозги, но и оторвите язык.
– Ну и свинья же ты.
– Ладно, чушь ляпнул. Извини. Вот только, знаешь, мне все равно не ясно, зачем ты осталась в кабинет смотреть, как я…
– Слава Богу, я это не видела, а только слышала ваши мерзкие звуки.
– А зачем ты вообще это слушала?!
– А как ты себе это представляешь?! Я оказалась под столом сразу, как только ты собирался войти в кабинет, потому что назвал папино имя! А потом сказал про вернуть эту самую проблему.
Я что должна была выпрыгнуть из-под стола со словами: вот она ваша проблема, только не надо при мне делать ЭТО?! Ты бы так сделал?
– Начнем с того, что у меня изначально нормальная чуйка на людей, и я бы точно, находясь на твоем месте, не подумал бы, что могу тебя сдать. Поэтому точно не стал бы свидетелем того, как кто-то трахается.
– Хватить произносить это мерзкое слово при мне, – по слогам произносит Маша, сжимая кулаки."
"– В твоем случае мерзкое – это которое на «е» начинается, на «баться» заканчивается.
Заметь, специально для твоих милых ушек так произнес. А трахаться – это разве не словарное слово?
– Без «ся» и оно давно уже перестало восприниматься людьми в значении грохнуть. Ты вообще знаешь, что при каждом произнесенном таком слове, на тебя обижается Ангел Хранитель и перестает тебя оберегать и помогать.
– А я места себе не находил, все гадал, почему меня никто не оберегает, – произнес, не скрывая иронии в голосе. – Ну здрасте, просто Мария, заскучал уже без тебя аж целую минуту.
Вернулась, лапонька.
– Смейся, смейся.
– Маш, – тяну руку к ее лицу, дабы убрать прядь волос, закрывающую щеку, но Маша тут же одергивает мою ладонь.
– Не трогай меня.
– Как же с тобой тяжко.
– Со мной нормально.
– Ладно, хоть не видела…
– Еще вибрацию стола чувствовала, вы очень активная пара. А если бы видела, меня бы стошнило на тебя и твою девушку.
– Ну начнем с того, что она не моя девушка.
– А кто она тебе? Мимо шла, и вы случайно начали дружить органами?
– Я с ней не дружил.
Я с ней трахался.
– Я же просила так не говорить при мне! – вскакивает со стула и тут же натягивает на себя платье. В этот раз ей удается это с первого раза.
– Ты всерьез думаешь, что почти в тридцать два года я вдруг перестану материться и называть вещи своими именами?! Как бы тебе ни было неприятно это слышать, но я с ней трахался. Сотни раз. И я не собираюсь в этом оправдываться перед тобой.
