– Мишенька, это все-таки была не Божья кара за то, что мне кольцо не дарил и свадьбу не предлагал.
– Да неужели? А от чего?
– Это яички. В смысле яйца. Не твои. Куриные.
– Причем тут яйца?
– Ну гоголь-моголь алкогольный ты-то пил. Он из сырых яиц делается. А я не пила.
– Прекрасно.
– Я, пожалуй, сбегаю в аптеку. Тебе надо скорее поправляться, мне же тебя еще девственности лишать.
– Какой девственности?!
– Танцевальной. Так, я быстро, – останавливаюсь у двери. – Кстати, это самое романтичное предложение, какое только можно придумать в истории человечества.
Оно однозначно уйдет в анналы истории.
– Да уж, анал, так анал.
– Мне кажется, ты неправильно трактуешь это слово. Оно пишется с двумя «н», а вот ты, мне кажется, про другое слово, с одной «н».
– Маш, иди в ж…
– В жемчужину. Я давно уже там. Все, бегу, бегу.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
Четыре года спустя
Запах свежей выпечки пленит настолько, что желание сорваться с дурацкого правильного питания зашкаливает до небывалых высот. Спокойно, я – сильная.
Вечером вкусное поем. А в обычной жизни лишние углеводы никому не нужны.
Достаю из духовки очередную порцию круассанов и ставлю на стойку. И стоило только посмотреть на витрину, как у меня, в буквальном смысле слова, задергался глаз. Кругом крошки и ни одна из двух продавцов даже не подумала добавить недостающую выпечку. А это только двенадцать дня, когда все еще полны сил.
– Я, конечно, понимаю, что в телефоне сидеть интереснее, чем следить за порядком, но хотя бы при мне можно делать вид, что ты увлечена работой, Вика? – перевожу на нее гневный взгляд.
– К тебе это тоже относится, Лена.
– Но вы же сами круассаны ставили.
– А причем тут это? Вы витрину видели? Сколько раз вам надо сказать, чтобы вы запомнили? Витрина – лицо пекарни. Встань по ту сторону прилавка и посмотри, аппетитно ли выглядят крошки на стекле и полупустая витрина. Аппетитно? Еще раз такое увижу – уволю.
Боже, ну и тон. Я же не стерва какая-нибудь. Почему веду себя так? Но, с другой стороны, ну а как по-другому, если я права? Хотя, кого я обманываю, я просто ищу повод хоть на ком-нибудь сорваться за неудачи в одном маленьком, но столь важном деле.
– Ладно, девочки, извините. Дурное настроение. Но, пожалуйста, следите за витриной.
– Все, все, уже беру кисточку. Сейчас все будет сверкать.
Беру большую коробку и складываю туда любимую Катину выпечку. Она не сможет устоять. Сдастся и в миллионный раз меня осмотрит.
– Хорошего вам дня, Мария Григорьевна.
