Все равно ни хрена не ясно. Давай хотя об этом не будем.
– О чем об этом?
– Ни о чем, – уклончиво отвечает Медведев. – Не надо тебя ничем грузить сейчас. Ты все запомнила, что я тебе сказал говорить, когда тебя будет допрашивать отец, а он будет это делать.
– Да. В принципе, я тут подумала, это будет даже романтично.
– Что?
– Встречаться тайно. Наверное, даже неплохо, побыть немножко друг без друга. Потом как соскучимся. У нас же не было ни одного свидания, а теперь будут. Тайные в смысле. Любой романтик обзавидуется.
– Ой, я уже себе завидую, – выдает Медведев, не скрывая усмешки в голосе.
– Миш?
– М?
– Скажи, что все будет хорошо.
– Я не люблю балаболить.
– Но иногда же можно. Чуточку.
– Мне – нет. Пока вспомнил про розы. Они требуют большого ухода. Иначе могут запросто погибнуть.
– Хорошо.
– Что хорошо?
– Я поняла.
– Сохрани их. В смысле не погуби. Пожалуйста.
– Ты сейчас очень странный.
– Не странный. Просто ухаживай за ними. Прочитай все в интернете.
– Ты так говоришь словно отдаешь мне ребенка, а сам уходишь на войну.
– Ну, скажем так. У всех бывают заскоки. Так вот, я загадал: не погубишь и сохранишь их, то все у нас будет хорошо, – а я думала только я малость того, но так даже интереснее.
– С этого и надо было начинать. Я уже бегу за удобрениями.
– Я серьезно, Маш.
– Я поняла. Куда ж я денусь. Сохраню все в лучшем виде. А ты только так меня будешь греть?
– Ты по-другому не заслужила. Сначала съешь на ужин тарелку манки, а потом, если будет желание, можно и по-другому.
Главное не извергни на меня манку.
– Обязательно извергну именно на тебя, если посмеешь меня ею накормить. Вообще, замолчи и поцелуй меня. У губ уже некроз, не видишь, что ли?
***
Сказать, что будет романтично – легче, чем это принять. Не хочу отсюда уезжать, хоть тресни. Обвожу взглядом комнату, столь любимый диван и хочется снова совершить какую-нибудь глупость, аля приковать себя наручниками к этому месту.
– Ну что, все собрала?
– Не все. Много чего оставила. Примета такая, чтобы вернуться.
Так что не надейся, что меня здесь больше не увидишь, Мишенька.
– Маш, ты неподражаема, – тянет меня на себя, целуя в губы.
– Благодарю. Это же комплимент?
– Ну, пусть будет, да.
– Ммм… слышь какая песня хорошая. Романтичная.
– Это намек, что ты хочешь лишить меня сейчас танцевальной девственности? Ну давай. Танец, так танец.
– А это что, прощальный подарок? Обойдешься. Я тебя ее лишу при других обстоятельствах. Например, на первом свадебном танце.
