Мои глаза слезятся от силы, мое горло растягивается, чтобы приспособиться к нему.
Его хватка на моих волосах усиливается, контролируя мои движения, когда он толкается в мой рот с большей силой. Я продолжаю подчиняться его движениям, мое тело приспосабливается к ритму, который он задает. Смесь удовольствия и дискомфорта сливается воедино, разжигая во мне первобытный голод. Я сосредотачиваюсь на ровном дыхании, позволяя ему глубже проникать в мое горло, мой рвотный рефлекс становится простым шепотом на заднем плане.
— Черт, — стонет он, входя так глубоко, как только может, и прижимая меня к себе, когда он взрывается в моем горле.
— Глотай, дорогая, — стонет он.
Я делаю, как он приказывает, глотая каждую каплю, мое горло сжимается вокруг головки его члена, когда он кончает.
Он отрывается от моего рта, оставляя меня бездыханной и хватающей ртом воздух. Его вкус остается у меня на языке, горьковато-сладкое напоминание о том напряженном моменте, который мы только что разделили. Мои губы припухли и чувствительны, мое тело все еще пульсирует от смеси удовольствия и предвкушения.
Повязка на глазах продолжает ограждать меня от мира, оставляя меня в состоянии повышенной уязвимости. Темнота усиливает другие мои чувства, пока я остаюсь на коленях перед ними, сдерживаемая и находящаяся под их контролем.
Я чувствую движение вокруг себя, прежде чем рука касается моего лица, небольшие прикосновения к моей коже, как будто отводя пряди волос в сторону.
— Ты еще не закончила, Малышка, — раздается надо мной модулированный голос.
Должно быть, они поменялись местами. В этом голосе есть какая-то разница, как будто в нем появилось напряжение.
Что-то касается моих чувствительных губ, и я провожу по нему языком, пробуя кожу перчатки. Он рычит в ответ и через несколько секунд крепко хватает меня за волосы.
Я вскрикиваю от силы этого, и он пользуется моим открытым ртом, проталкивая свой член до самой глубины моего горла и заставляя меня давиться. Я чувствую, как слезы текут из моих глаз, но они просто поглощаются тем, что покрывает мое лицо.
Если бы его вкус не отличался и если бы он не был крупнее, я бы подумала, что это все тот же человек, что и в первый раз. Пирсинг на нижней стороне такой же.
Мое тело инстинктивно реагирует и пытается отстраниться, но хватка за волосы удерживает меня на месте, дискомфорт и удовольствие усиливают ощущения, проходящие через меня. Я сосредотачиваюсь на своем дыхании, пытаясь успокоиться, когда он с силой толкается в мой рот.
