Я стону, когда на нее накатывает второй оргазм, не в силах сдержать собственное высвобождение, и я взрываюсь глубоко внутри ее киски, моя сперма горячая, когда ее киска вытягивает ее из меня по одному сжатию за раз.
Но я не позволяю этому остановить меня. Мой член становится чувствительным от моего освобождения, но я продолжаю жестко входить в нее. Я был благословлен коротким рефрактерным периодом, проклятием, когда я слушаю, как Тру трахает ее после меня, но благословением прямо сейчас.
Ни мои движения, ни мой член не смягчаются, мои бедра продолжают двигаться вперед.
Она поймет, что значит принадлежать нам. Каждое ее движение отныне будет напоминанием о том, кому она принадлежит.
Мной овладевает собственническое безумие, когда я продолжаю жестоко трахать ее. Ее нуждающаяся киска продолжает раздвигаться для меня под звуки ее стонов и криков. Я кончаю в последний раз с резким стоном, наблюдая, как ее глаза закатываются и закрываются, когда она, наконец, снова впадает в бессознательное состояние.
Наклоняясь, я приподнимаю маску достаточно, чтобы поцеловать ее приоткрытые губы, мой голос звучит хрипло, когда я дышу на ее кожу.
— Ты никогда больше не бросишь меня, Малышка.
Глава 24
Алекс
Я не имею представления, кто трахал меня прошлой ночью.
Вероятно, этим не стоит гордиться, но когда имеешь дело с парой мужчин в масках на регулярной основе, и только один появляется, чтобы трахать тебя до потери сознания, немного сложно сказать. Хотя, основываясь на взаимодействиях на сегодняшний день, я бы предположила, что это был Дэр.
Он производит впечатление более контролирующего человека, все еще психопата, но контролируемого психопата.
И было бы полезно, если бы их психотические наклонности перестали меня возбуждать.
Этим утром я дольше стою под струями горячей воды в душе, пытаясь осознать, в какой именно момент времени я полностью пренебрегла здравомыслием. Когда, во время всей этой запутанной игры, я успела стать таким добровольным участником?
Когда пар окутывает ванную, я прислоняюсь к кафельной стене, позволяя горячей воде смыть синяки на моем теле.
Мои мысли — вихрь, и я не могу не прокручивать в голове события последних нескольких дней снова и снова. Как я оказалась в этом извращенном танце с этими опасными мужчинами? Почему меня странным образом влечет к тьме, которую они принесли в мою жизнь? Я должна признать тот факт, что становлюсь соучастником собственной гибели.
Я больше не могу отрицать, что я уже пристрастился к ним.
