У него были добрые глаза, и он выглядел так, словно готовился спросить, что с ней не так, но она была точно уверена в том, что он никогда не оказывался пешкой в БДСМ — треугольнике, поэтому, натянув на лицо неестественное счастливое выражение, она заговорила о погоде.
Вручив ей свою визитку с номером телефона, и, попросив позвонить ему, если ей понадобится его помощь, он высадил ее перед дверью в блинную, чья вывеска выглядела намного веселее, чем ее собственное настроение. А при мысли о еде в одиночестве, она так и совсем сникла.
Повесив сумку на плечо, она медленно пошла вверх по дороге, не став пересекать забитый машинами перекресток. Что, черт возьми, она делала? Она понятия не имела, куда ей деться — не только сегодня, но и завтра. На следующей неделе. В следующем месяце. На всю оставшуюся жизнь. Рейн потерла лоб.
Пора бы разобраться со свалившейся на нее кучей сожалений. Пусть сегодня у нее будет день грусти, но завтра она выберется из депрессии. Нытье не поможет решить, вставшие перед ней, проблемы.
Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: а Лиам с Хаммером уже обнаружили ее пропажу? Если да, будут ли они искать ее? Наверное. Скорее всего, Лиам будет чувствовать себя виноватым. А Хаммер взбесится.
Может быть, ей стоит успокоить их, прежде чем она сделает еще что-нибудь. Но если она решится позвонить туда… что, если кто-нибудь из них возьмет трубку?
Вдруг, подняв глаза, она увидела новую городскую больницу…и тут же поняла, что ей нужно делать.
****
Хаммер вышел из душа, на заднем фоне, ведущий какого-то утреннего ток-шоу, безжизненным голосом брал интервью у какой-то очередной знаменитости.
На него навалилась усталость. Он зевнул и потянулся.
Эта усталость являлась последствием еще одной почти бессонной ночи? Или непрерывными, повторяющимися стонами удовольствия Рейн этим утром? А может это результат постоянного прокручивания в голове совета Бека, который тот дал ему еще восемь дней назад, и которым Хаммер, до сих пор, так и не удосужился воспользоваться?
В бесполезных попытках уснуть и взбить помягче подушку, разметавшись по кровати, он пришел, наконец, к одному единственно-правильному решению: ему нужно извиниться перед Лиамом.
Подготовленная речь, которую он то и дело прокручивал в голове, принимая душ, казалась ему с каждым разом все более неестественной и пластмассовой. Но ему все равно придется ее произнести. Как только этот этап останется позади, он, наконец, сможет снова взять контроль над своей жизнью в свои руки.
