— Если ты беспокоишься о ней, то хоть раз, поставь ее потребности выше своих собственных. Скажи мне, что ее так расстроило.
— Я не превысил свои полномочия, поэтому прекрати выкручивать мне яйца!
— Да мне насрать на твои яйца! Я здесь ради защиты Рейн.
— Да ну?
Хаммер одарил его суровым взглядом.
— Что-то не слишком заметно, чтобы ты беспокоился. А знаешь ли ты, что у нее задержка? Я, блять, уверен, что, да!
Боже… это было классическим плевком в лицо. У Рейн была задержка…. а ведь он подозревал.
Готовый провалиться на месте, Лиам зажмурился.
Хаммер знал ответ на вопрос, который он задавал Рейн так много раз.
Неважно, насколько сильно Лиам пытался вытащить из нее правду, она все время увиливала, и даже сейчас, по ее мнению, он не был достоин того, чтобы знать о ее возможной беременности от другого мужчины. Что еще она утаивала от него? Пришло время добиться от Рейн правды и все выяснить. Лиам отвернулся и открыл дверь.
— Подожди, — позвал его сзади Хаммер.
— Хочу, чтобы ты знал: та ночь с Рейн была единственной со времен Джульетты, когда я не надел презерватив.
Я чист. А она просто напугана и пытается спрятаться. Так ей проще справиться с трудностями. Не наказывай ее за мою ошибку.
Не оборачиваясь, Лиам лишь сжал руки в кулаки.
— Да пошел ты!
Глава 2
Со сжатыми кулачками и кучей мыслей в голове, Рейн нетерпеливо мерила шагами комнату. Черт возьми, и почему она всегда позволяла Хаммеру надавливать на свои болевые точки? Почему она не могла просто выкинуть его из своего сердца и из своих мыслей?
Она прикусила губу.
Вот уже три дня, как он изо всех сил пытался вытащить из нее правду. И это пугало. Что, если она беременна? Боже, она даже не знала, что думать и чувствовать по этому поводу.
С одной стороны — это было благословением. Ведь она любила детей. Она любила Хаммера. И ей, в принципе, нравилась сама мысль о том, что шесть лет ее безответной любви к нему, могли принести плоды.
А с другой стороны, ребенок от бывшего друга Лиама может стать помехой в их отношениях, в результате чего она останется одна.
И тогда уже будет плевать на все его уверения. Он просто уйдет от нее.
Потрогав ожерелье кончиками пальцев, она почувствовала, что непроизвольно начинает плакать. Слезами здесь не поможешь, и уж, тем более, ими не изменишь того факта: что она любила двух совершенно разных мужчин, по совершенно разным причинам.
Если Лиам бросит ее… Что ж, кроме себя самой, ей некого винить в своей глупости.
Дверь распахнулась с резким звуком.
