Черт побери, он почувствовал ее сочувствие. Но она не смотрела ему в лицо.
Проклятье, должно быть он потребовал от нее больше, чем она была готова ему дать. Может быть, он недостаточно хорош для нее. Он сглотнул. Наверное, она не настолько сильно любила его.
— Подожди, — выдохнул он.
Правда заключалась в том, что она слишком боялась высказывать ему свои чувства. Из-за отца?
В общении с Хаммером, у нее никогда не было никаких проблем. Но его прежний приятель с завидным упорством продолжал бросать ей ее чувства в лицо, раз за разом все больше раня ее эго.
Разбив ей сердце? Да, скорее всего.
Его надежды на сохранение их отношений рухнули. Он напрасно тешил себя мыслью, что способен собрать ее по кусочкам.
Он опоздал, его помощь могла бы пригодиться разве что только несколькими годами ранее.
Как же иронично, ведь изначально он планировал немного утвердить ее уверенность в себе и заставить Хаммера ревновать. А теперь Макен и есть тот, кто в этом фарсе посмеется последним.
Лиам знал, что теперь, он никогда не будет прежним.
С тяжелым вдохом, он приподнял пальцем ее подбородок. Ожерелье на ее шее, выглядело таким прекрасным на свету.
Со сжимающимся сердцем, он нежно поцеловал ее в губы. Во время поцелуя, он дотянулся до застежки на ее шее и расстегнул ее. Драгоценный металл, со свисающей рубиновой капелькой, все еще хранил тепло ее кожи. Застежка раскрылась, и украшение скользнуло в его ладонь.
Она замерла — поцелуй, взгляд, дыхание.
Рейн медленно отстранилась. Моргая от шока и растерянности, она посмотрела на ожерелье в его ладони.
В выражении ее глаз пронеслась тысяча вопросов. На лице проступило беспокойство.
Он с усилием сделал вдох. Твою ж мать, как же он ненавидел делать ей больно.
— Что ты делаешь?
Он положил ожерелье на прикроватную тумбочку.
— Я говорил тебе Рейн, нам нужно поговорить.
Она попыталась вырваться.
— Ты использовал меня, прежде чем решил дать мне от ворот поворот.
Он крепко держал ее, не давая ни на дюйм сдвинуться с места.
— Я занимался с тобой любовью, надеясь, что ты поймешь.
Но ты не поняла.
Он вздохнул.
— Поэтому, я собираюсь объясниться. Мне нужно чтобы ты хорошенько послушала меня, иначе ничего не получится, мне необходимо, чтобы ты высказалась…
— Если речь пойдет о той мигрени, то, клянусь, я не специально утаивала ее от тебя. Просто у меня была еще целая куча дел, я закрутилась и совершенно забыла…
— Если бы ты вообще думала обо мне, ты бы автоматически поставила меня в известность.
