Хаммер почувствовал, как у него скрутило внутренности. Его пронзила взрывоопасная смесь из гнева и боли.
Как раз сегодня ему следовало быть благодарным за свой процветающий бизнес, за еду в изобилии, а так же за хороших друзей, которые у него были и те хорошие времена, которые они с ним разделяли. Но прямо сейчас он сосредоточился на том, чего ему не хватало: хоть крупицу тепла Рейн и ее присутствия в его жизни, не говоря уже о мизерном шансе завести с ней семью.
Слева от него, его друг и по совместительству местный садист ""Темницы"", Бек, толкнул его.
— Все смотрят на тебя, мужик. Перестань глазеть на Рейн так, словно она вишенка на пирожном, произнеси быструю речь, и пусть уже все нормально пожрут.
Порывистым движением подняв стакан и поблагодарив членов своей большой семьи за то, что они пришли сюда, разделить с ним этот важный день, он выразил свою признательность каждому из них, потому что все они были дороги ему и… бла-бла-бла. Он действовал на автопилоте, повторяя практически слово в слово свою вступительную речь предыдущих восьми лет.
Где-то на задворках сознания, он не переставал удивляться своей тормознутости: какого хрена он не прибрал Рейн к своим рукам, когда у него была такая возможность? Если бы он оставил позади свое прошлое, он мог бы начать с ней новую жизнь. Ага, если бы, да кабы.
Когда гости подняли в ответ на его слова свои бокалы, он не отрываясь следил за тем, как Лиам обхватил своей ладонью щеку Рейн. Она послала его старому приятелю слабое подобие улыбки, и в два глотка осушила свой бокал с вином.
Хаммеру не нравился бледный цвет ее лица. И сейчас, он, наверное, бы пошел на убийство, ради возможности узнать, что у нее на уме.
— Чувак, тебе и правда пора прекратить пялиться на Рейн, — низким голосом предупредил Бек.
— Если Лиам увидит, он открутит тебе голову. Что с тобой, черт возьми, происходит?
— Рейн не беременна, — прошипел Хаммер.
— Так, значит, ты должен быть счастлив!
— По-твоему, я выгляжу счастливым?
Бросив на Бека, полный бушующего огня, взгляд, он вновь посмотрел на противоположную сторону стола.
Интересно, она плакала от облегчения, что у нее началась менструация? Или от разочарования, что его ребенку не суждено было родиться? Хаммер не был уверен, узнает ли он когда-нибудь ответ на этот вопрос.
Не отводя взгляда, Хаммер подхватил своей вилкой еду и отправил содержимое в рот. Конечно, он не сомневался в восхитительном качестве приготовленной Рейн еды, но прямо сейчас, он совершенно не чувствовал вкуса.
