Я бы хотел знать, все ли с ней в порядке…
Он вздохнул, лукаво улыбнувшись Хаммеру.
— Вот же хитрая ты скотина.
— Вот видишь, мне нужно было это знать не столько для себя, сколько ради нее. Она дала нам ту честность, о которой мы ее просили. То, как далеко она зашла в ней, снесло мне крышу.
Хаммер не смог скрыть гордость в своем тоне.
— Да, она сделала это. Но сегодня нам пришлось заплатить за это неожиданную цену.
— Мы не можем избегать правды, неважно как много боли она причиняет. Мы просто были не готовы к ее последствиям, — размышлял Хаммер.
— Я всерьез думал над тем, чтобы отвести Рейн в сторонку и спросить о ее чувствах по поводу беременности. Но в моей голове в этом были замешаны мы оба. Неважно, что она чувствовала, это в любом случае повлияло бы на нас обоих.
— Я понимаю почему ты хотел, чтобы я был здесь. Честно. Я понимаю, — Лиам кивнул.
— Но из-за этого я оказался безоружен и получил удар в самое сердце.
— Я сделал это ненамеренно, мужик.
Проклятье, целых две недели я считал дни ее цикла, не зная, чего в моих чувствах из-за предполагаемых перспектив отцовства было больше: страха или счастья. Так продолжалось вплоть до Дня Благодарения, когда судьба приняла решение за меня, и я понял, что все это время я мечтал о семье. И если я и представлял кого-то на месте матери своих детей, то это была Рейн.
Лиам уставился на него с отвисшей челюстью, словно на инопланетянина.
— Долбанный ад, я и представить себе не мог, что когда-нибудь услышу от тебя слова ""отец"" и ""семья"".
Смущенно усмехнувшись, Хаммер пожал плечами.
— Даа, ну… полагаю, что запою иначе, когда буду менять первый в своей жизни подгузник. Но, к счастью, ты будешь неподалеку.
Хаммер удержал взгляд Лиама. Он хотел, чтобы его друг вернулся к нему. Даже если у того поезда и было плохое сцепление с дорогой, Макен знал, что никогда не будет в состоянии проделать это путешествие с Рейн и лишь половиной ее сердца, чьей равноценной частью являлся Лиам.
— Голосую за то, чтобы передать грязные пеленки одной маленькой мамочке, — ухмыльнулся Лиам.
— Да, точно! — выдохнул Хаммер и встал.
— Она нуждается в нас, мужик. В нас обоих. В горе и в радости. И у меня есть гаденькое подозрение, что мы будем нуждаться друг в друге еще сильнее. Наша девочка — ходячая проблема.
Хаммер быстро протрезвел.
— Я просто надеюсь, что мы сможем вернуть ее назад.
