Знаю, тебе ненавистна даже сама мысль об этом… но, может, Хаммер справится с этим лучше? Она доверяет ему?
Доверяет ли она Хаммеру? Лиам был уверен, что так оно и есть. Хотя, раз Хаммер не сразу узнал о ее задержке; значит Рейн скрыла от него эту информацию. Тогда о каком доверии может идти речь?
— Подозреваю, что она доверяет ему так же как и любому другому, и, поверь, это совсем не много.
— Просто инфа к размышлению: может вам с Хаммером уже пора прекратить попытки… ну, застолбить свою территорию… эм, засадив в землю свой…эм, флаг, и…
Лиам зарычал.
— И разобраться со всем этим вашим дерьмом, — продолжил Сет.
— Возможно, вам необходимо объединить усилия, чтобы достучаться до нее.
— Уверен, именно сейчас, он не пошевелит ни единым гребаным пальцем, чтобы помочь мне.
Не то, чтобы он ждал помощи от Хаммера. Черт, и это тоже лежало тяжким грузом на душе Лиама. После десятка лет дружбы, промелькнувших словно мгновение, они разорвали все отношения из-за дикого желания обладать одной и той же женщиной.
Какая фатальная ошибка, мать вашу — влюбиться в одну и ту же девушку.
— Кому то из вас придется наступить на горло своей гордости. Потому что сотрудничество такого плана, возможно, восстановит ваши дружеские отношения, и вы даже закрепите перемирие крепким поцелуем. Ребят, вам нельзя так ссориться, — подвел итог Сет.
— Помни, что Рейн должна быть на первом месте.
— Она всегда там. Но ей, прежде всего, нужно самой хотеть принимать в этом участие, так как до сих пор, она только и делала, что уклонялась от моих попыток помочь ей.
"
"— Она что, даже не пытается? Тогда, это многое меняет.
Обсудив поведение Рейн, они набросали приблизительный план дальнейших действий Лиама на пути к ее завоеванию.
— Ты ненавидишь это.
Сет даже не спрашивал; он знал.
— Всей душой, — признался Лиам.
— Но в этом есть здравый смысл. Мне нужно все обдумать.
— Это будет нелегко, — сказал Сет.
— Но ты не обретешь свое счастье, до тех пор, пока ее сердце не покорится тебе полностью.
****
Следующим утром, Рейн возилась на кухне, дробя орешки для бананового хлеба, то и дело, останавливаясь, чтобы проверить готовность стоящего в духовке кекса. Слева от нее, остывало, только что вынутое из духовки, шоколадное печенье.
Все эти ароматы должны были возбуждать у нее аппетит. Но этого не происходило.
На столе позади нее, стояли так любимые Хаммером яблочные маффины с пряностями. Их запах тоже должен был быть соблазнительным, но нет.
