— Не знаю, чего я ожидал, но могу сказать точно, что такой сильной связи и привязанности я еще не чувствовал ни к кому.
— Теперь я вижу, что в отличие от Рейн, Джульетта просто механически проживала события, без вовлечения чувств. Полагаю, она думала, что именно этого мы и хотели. Нет. Я хотел. Ничего удивительного в том, что ее сердце билось ровно. Господи, я был таким эгоистом.
— Отпусти эти воспоминания, Макен. Все это уж давно быльем поросло. Мы оба не можем с полной уверенностью сказать, что за мысли крутились у нее в голове.
Сейчас наша главная цель — Рейн.
— Ты прав, мужик. Даже в своих самых бредовых фантазиях, я не думал, что она так нам раскроется. Рейн не просто подвинула свои стены, она, можно сказать, разбила их на куски прямо перед нашими глазами.
Расплывшееся по лицу Макена выражение крайней степени удивления сменилось коварной ухмылкой.
— И ты за весь день еще ни разу мне не врезал. Вот дела то. Я это ценю.
Со слабой улыбкой на губах он кивнул головой в его сторону.
— То же самое могу сказать и в твой адрес.
Хотя, ты ни за что не убедишь меня в том, что в течение дня тебе ни разу не хотелось со мной помахаться.
Он хмыкнул.
— Я не собирался давать ей ни одной причины, чтобы остановить все, что мы только начали.
Лиам снова поднял свой бокал.
— За наше самообладание.
Негромко усмехнувшись, Хаммер тоже отсалютировал ему своим стаканом.
— Полагаю, теперь мы уверены в том, что ее намерение раскрыться вполне серьезно.
Уставившись на лижущие древесину языки пламени, Лиам вспомнил, как отчаянно и упорно Рейн выполняла их команды.
— Должен тебе сказать, что я рассчитывал потратить первые дни на неустанные попытки вытащить из нее правду.
— Согласен.
— Но мы не можем дать слабину и позволить ей спрятаться только потому, что сегодня она справилась гораздо лучше, чем просто ""хорошо"".
— Нам необходимо убедиться в том, что она не станет увиливать от нас в течение последующих заданий.
— Именно. Иначе, она запросто вернется к своим старым привычкам.
В любом случае, это чертовски хороший старт.
— Да, и этот старт позволяет мне надеяться, мужик. Дарит мне эту долбанную надежду.
— Боже, прости за то, что я разболтал про фотки. Я совсем не хотел в это вмешиваться, — Лиам скривился.
— Не парься. Рано или поздно она должна была узнать правду. Но твою мать, как же мне было неприятно ранить ее подобным образом. Я ведь не собирался предавать ее доверие, мне следовало сказать ей о наличии снимков еще давным-давно.
