— Ирисочное мороженое с прослойками карамели и привкусом шоколада.
Она вздохнула.
— Правильно, прелесть.
Он посмотрел на Лиама.
— Запомни.
— А сейчас ты бы больше хотела мороженого или…
Пройдясь кончиками пальцев по внутренней стороне ее бедра, он приласкал прикосновением ее складочки и ввел внутрь сразу два пальца.
— Этого?
Рейн проглотила стон.
— Определенно этого.
Хаммер усмехнулся.
— Правильный ответ.
Она грелась в этом удовольствии, но тут Хаммер прижался к ее груди и посмотрел ей прямо в глаза, словно заглядывал ей в душу, а затем смял ее рот поцелуем.
В этот момент, Лиам потер чувствительное местечко внутри нее, и Хаммер проглотил ее стон.
Лиам погрузил свои пальцы еще глубже.
— Ты мокрая для нас, любимая?
С последним скольжением языка, Хаммер разорвал поцелуй и прислонился локтем к деревянной поверхности креста, чуть выше ее головы, продолжая пристально на нее смотреть.
— Да или нет?
Рейн хотелось сообщить, что это пальцы Лиама сейчас внутри нее, поэтому ему лучше знать.
Однако не трудно догадаться, что подобный легкомысленный ответ повлечет за собой последствия, в виде исчезновения того тепла, в котором они купают ее и очередной удар током. А она уже успела возненавидеть этот ""рой бешеных пчел"".
— Да, — призналась она.
— С того самого момента, как вы посадили меня в машину. Я весь день хотела вас обоих.
— Прекрасный ответ, — промурлыкал Лиам.
— Даже больше, чем мы ожидали.
— Очень хорошо, прелесть.
Хаммер наклонился и царапнул зубами по ее соску.
Болезненный укол трансформировался в шар наслаждения. В это время Лиам продолжал кружить вокруг чувствительной точки у нее внутри.
— Ну, вот, мы и разговариваем. Неужели, больно?
Отвечать — проклятье, говорить вообще — становилось все труднее и труднее. Рассеивая мысли и крадя дыхание, над ней сгущалось желание. Рейн хотелось растаять, умолять, она была готова на все, лишь бы эти ощущения не прекращались.
— Нет, Сэр. Это замечательно.
Расплывшаяся по лицу Хаммера самодовольная ухмылка служила ей единственным предупреждением того, что скоро ей станет еще сложнее.
— Почему ты отдала свою девственность Заку?
Рейн тряхнуло. Лиам убрал от нее свою руку, и они оба отошли в сторону.
А вот и тот самый неожиданный удар. В точно такую же игру играл с ней Лиам, в ее предыдущий приезд сюда, но на этот раз, вместо маринованного укропа для нее приготовили что-то более зловещее и физически мучительное.
