""Привет дорогой. Боюсь, что я беременна от твоего лучшего друга"".
— Возьми тест.
— Я боюсь, что результат может разочаровать тебя. Ненавижу это!
Из ее глаз снова потекли слезы.
— Как же я это ненавижу…
Молчание затянулось. На его лице читались боль и растерянность. Боже, она постоянно продолжала причинять ему боль. Возможно, будет лучше, если она уйдет. Она терпеть не могла находиться в сложной ситуации, поэтому потребность спрятаться, сдавливала ей грудь настолько сильно, что она едва переводила дыхание.
Но он и Хаммер — оба были правы; она всегда сбегала. И честно говоря, она не в полной мере выполнила свою часть обязательств в сохранении этих отношений, поэтому если сейчас она уйдет, то так оно и останется.
— Скажи хоть что-нибудь. Пожалуйста…
С замкнутым видом, Лиам присел на постель.
— Перекинь ноги через мои колени и раздвинь бедра. Покажи мне киску. Я хочу посмотреть на то, что принадлежит мне."
"Зная, что любая демонстрация неуверенности, лишь сделает наказание болезненнее — не в физическом плане, Рейн поднялась с колен и подошла ближе.
Ее не волновала физическая боль. Но ментальная? Эмоциональная?
Она попыталась поймать его взгляд, но он смотрел сквозь нее. Ее снова окатило волной беспокойства и тревоги. Но, тем не менее, она нашла в себе смелости, растянуться на коленях Лиама.
— Скажи свое стоп-слово.
— Париж, — выдохнула она.
Лиам одарил ее резким кивком.
— Считай, пока я не остановлюсь.
Зная, что он может ударить ее в любой момент, Рейн сделала прерывистый вдох.
Но вместо того, чтобы приступить к наказанию, он заставил ее ждать. Рейн дернулась, задаваясь вопросом, когда же он примется за дело. Секунды складывались в минуты, которые, в свою очередь, были подобны дням. И все это время он ничего не делал, лишь смотрел на ее обнаженную спину и попку. Она пыталась перебороть беспокойство.
Наконец, он резко опустил руку, оставляя на ее ягодице отпечаток своей ладони и пальцев. Шлепок обжег ее, словно кипящая лава.
Странно, но удар оказал на нее успокаивающее воздействие.
— Один.
Она всхлипнула. А он продолжил.
Сегодня он не стал разогревать ее перед наказанием и не сдерживался. Каждый его шлепок жалил ее острой болью. Опаляя кожу и сжигая плоть дотла, он пронизывал ее насквозь.
Сосредоточившись, на получаемых от его ударов, ощущениях, она была рада каждому из них. Постепенно, с каждым ритмичным шлепком, ураган ее мыслей начал успокаиваться.
