— Это было жестоко, — тихо сказала я, следуя за Домиником в его кабинет.
Он все еще не смотрел на меня.
— Не так жестоко, как она того заслуживала, — вместо того, чтобы сесть, он облокотился на стол, олицетворяя хладнокровную уверенность, но когда его глаза наконец встретились с моими, усталость в них затронула мои сердечные струны, заставив меня сдержать беспокойство.
Это не имеет значения. Это не твоя работа — следить за тем, чтобы он нормально отдыхал.
Взгляд Доминика скользнул по моему лицу, задерживаясь на глазах и рту.
— Ты не высыпаешься.
Моя кожа покраснела.
— Большое спасибо, — думаю, он был не единственным, кто выглядел уставшим.
Я смущенно заправила прядь волос за ухо. Мне не удавалось высыпаться. В свободное от работы время я погрузилась в изучение возможностей открытия магазина Floria Desig, что было моей давней мечтой, а когда я не работала, то мучительно переживала развод. Беспокойство и переутомление — не самое лучшее сочетание для поддержания красоты.
"
"— Ты знаешь, что я имею в виду, — Доминик провел большим пальцем по моей щеке с мучительной нежностью, — спишь или нет, ты всегда прекрасна.
Моя грудь сжалась. Если бы он был таким внимательным, когда наши отношения не были на грани разрушения.
Обычно я получала легкое прикосновение его губ или краткие блаженные мгновения, когда наши тела соединялись посреди ночи, но он не прикасался ко мне так — случайно, знакомо, интимно — целую вечность.
Мне следовало бы отойти и установить между нами столь необходимое расстояние, но я не могла не наклониться к нему.
Одна минута. Это все, что мне нужно.
— Я не единственная, кто не спал, — его выдавали темные круги под глазами и бледный цвет лица, но, тем не менее, он был настолько красив, что это причиняло боль.
— Трудно спать, когда твоя жена отказывается отвечать на твои звонки, — тихо сказал он.
Болезненный комок перекрыл доступ кислорода к моим легким. Не позволяй ему добраться до тебя.
Я заставила себя отступить и игнорировать вспышку боли в его глазах.
— Я здесь не для того, чтобы обсуждать наши привычки сна, — сказала я, намеренно пропуская вторую часть его заявления.
Уверенная маска Доминика вернулась на место, стирая любой намек на уязвимость, но его взгляд впился в меня тревожной интимностью.
— Тогда почему ты здесь, amor? — Бархатистое прозвище ласкало мою кожу и вызвало непроизвольную волну ностальгии.
