— Теперь ты можешь сказать мне конкретно, что это за херня?
Туман шока постепенно рассеялся, уступив место тысяче вопросов без ответов. Например, какого черта мой брат пытался меня убить и почему, если он хотел моей смерти, он не попытался закончить работу раньше. У него было много возможностей за последний месяц, когда моя бдительность была ослаблена.
Почему сейчас? Почему здесь? И почему в его глазах выражение сожаления, когда он нажал на курок?
У Романа дернулась челюсть.
— Я не могу позволить тебе заключить сделку.
Что? Осознание пронзило чувство предательства, кипящее в моем нутре.
— DBG? Речь идет о чертовом банке?
— Я пытался тебя предупредить.
Не покупай банк. Если ты это сделаешь, ты умрешь. Странный звонок прошлой ночи всплыл на поверхность с предельной ясностью.
— Ты сказал, что не стоял за неизвестными звонками. — Я осознал абсурдность своего обвинения. Если он не был выше убийства, то уж точно не выше лжи.
— Не те, что с осени, — глаза Романа замерцали под светом. — Это были они. Они были… недовольны тем, что я связался с тобой.
Эти звонки были предупреждением больше для меня, чем для тебя.
Кровь стучала в ушах. Они.
— На кого ты работаешь? — У меня были подозрения, но я хотел, чтобы он это сказал.
— Я не могу тебе сказать, — его хватка крепче сжала пистолет. — Допустим, я попал не в ту компанию.
— Типичный Роман.
Он не улыбнулся.
— Я бы хотел, чтобы мне не приходилось этого делать.
— Так не надо, — мои глаза не отрывались с его. — Кто бы они ни были, их здесь нет.
Есть ты и я. Вот и все.
Я болезненно ощущал холодный металл на своей коже и тикающие секунды. Был большой шанс, что я не выйду из этого лифта живым, и единственное, о чем я мог думать, это Алессандра.
Торжественное открытие шло полным ходом. Она думала, что я забыл о ней? Что я не собирался показываться, потому что был слишком занят выкупом банка? Это был ее важный вечер, и я мог испортить его, как и многое другое в прошлом.
Я не так боялся умереть, как боялся никогда больше ее не увидеть.
Сожаление переросло в решимость. К черту это. Мы только что снова сошлись, и вся наша жизнь была впереди. Я не собирался отпускать это без боя.
— Почему тебя так волнует банк? — Я запнулся. Если бы я мог отвлечь Романа хотя бы на секунду… — Какая разница в моем выкупе?
— Для меня — никакого. Это чертовски важно для моего клиента.
— Это забавно, — на моем языке появился едкий привкус. — Ты так много говорил о лояльности, но вот ты здесь, предпочитаешь клиента брату.
