Вместо этого я посетила курс по изготовлению ювелирных изделий (тот, который я посещала в Бузиосе, мне так понравился, что я записалась на аналогичный мастер-класс в городе), прежде чем припарковаться в баре в Сохо, где я заказала один яблочный мартини, прочитала три главы триллера, рекомендованного Изабеллой, пока люди смотрели. Это была не самая захватывающая ночь, но это было то, что мне было нужно после расставания с Домиником.
— Все было хорошо, — вина охватила меня, разрушая мои мысли. Я ненавидела ложь, но чуть не сдалась, когда в ранее он попросил меня остаться.
Я никогда не обнималась и никогда не оставалась ночевать после того, как мы занимались сексом, но находиться в той комнате и видеть кровать, которую мы делили, фотографию с помолвки, которую мы сделали… Ложь о свидании была единственным, что я могла придумать, чтобы удалиться в тот момент.
— Хорошо, — Доминик снова сглотнул. — Надеюсь, он не пригласил тебя поесть тако. Ты ненавидишь тако.
Я не столько ненавидела их, сколько избегала их из-за явной травмы.
В колледже я отравилась рыбным тако и с тех пор к нему не прикасалась.
— Он этого не сделал, — почему у меня так сильно болела задняя часть глаз? Должно быть, у меня гормональный фон, если я плакала из-за чертовых тако.
Тишина взяла нас в заложники. Воздух стал влажным, насыщенным ностальгией, и секунды тянулись с таким напряжением, что мои мысли и эмоции превратились в беспорядок.
Взгляд Доминика поглотил мой.
— Ты счастлива, Алессандра?
Искра ясности прожгла его опьянение и проникла в мою душу.
Хотелось бы получить конкретный ответ. Во многом я была счастлива. У меня был процветающий бизнес, замечательные друзья и бурная общественная жизнь. Я открыла для себя новые хобби и впервые в жизни жила независимо, для себя.
Но там, где мы были раньше, всегда была пустота.
Отсутствующая деталь, которую мог предоставить только он.
Я не нуждалась в нем, но я так отчаянно скучала по нему, что мне казалось, что он нужен.
— Отдохни немного, — сказала я, уклоняясь от его вопроса.
— Поговорим утром.
Доминик не спорил. Когда я достала одеяло из бельевого шкафа и вернулась в гостиную, он уже провалился в сон.
Полоса серебра осветила его нахмуренный лоб и рот. Большинство людей находили покой во сне, но только не Доминик. Что бы ни беспокоило его в течение дня, оно последовало за ним и во сне.
Позже той же ночью я смотрела в потолок, мой ум был беспокойным. Полночь сменилась ранним утром, и воздух был напоен ароматом цветов.
