Если бы не слабый аромат лилий, я бы сомневался, что она вообще когда-либо была здесь.
Я оделся и включил телевизор, но не смог пройти дальше первых пяти минут фильма с Нейтом Рейнольдсом. Это слишком напомнило мне Алессандру. Я пытался работать, но не мог сосредоточиться. Даже намеренно жестокая сессия в частном спортзале не смогла очистить мою голову.
С кем она была на свидании? Куда он ее взял? Они уже поцеловались? Вздыхала ли она, когда он прикасался к ней, или считала минуты до того, как сможет пойти домой?
Мое воображение мучило меня образами Алессандры и ее безликого спутника жизни, пока я не выдержал.
Я схватил телефон и набрал номер единственного знакомого мне человека, не имевшего с ней никакой личной связи.
Он взял трубку с первого звонка.
— Встретимся в «Гараже» через час, — сказал я. — Мне нужно выпить.
«Гараж» был паршивым забегаловкой в Ист-Виллидж, известной своими крепкими напитками и барменами, которым было плевать, плачет ли клиент, рвет его или теряет сознание, пока он платит.
"
"Это было идеальное место, чтобы заглушить свои печали, поэтому в пятницу вечером бар толпился конвейером несчастных на вид мужчин.
— Иисус Христос, — губы Романа скривились, когда он оглядел комнату. — У меня такое ощущение, будто я только что вошел на собрание анонимных людей с разбитым сердцем.
Я опрокинул свою третью рюмку за вечер, не ответив.
— Все так плохо? — он занял место рядом со мной, его черный свитер и брюки органично сливались с мрачной обстановкой бара.
Мы разговаривали несколько раз, но это была наша первая личная встреча после нашей затяжной драки перед Рождеством. Я по-прежнему доверял Роману, насколько мог, но за последний месяц наш бурлящий антагонизм перерос в настороженную осторожность. Он также не был связан с какими-либо более подозрительными смертями, вот и все.
— Алессандра на свидании, — слова казались кислыми на моем языке.
— Разве она не встречалась все это время? — Он сделал знак бармену.
— Бурбон. Чистый.
— Она никогда не говорила мне, что пойдет на свидание сразу после того, как мы занялись сексом.
— Ах, — Роман поморщился, когда официант с пирсингом и татуировками опустил стакан. Темная жидкость разлилась по бокам на липкий прилавок. Он сделал глоток и поморщился сильнее. Алкоголь здесь имел вкус ядерных отходов; это было частью его сомнительного очарования, по крайней мере, так говорили знающие люди.
Некоторое время мы пили молча.
