— Как скажешь, — в ее голосе прозвучало сомнение.
Несмотря на ее опасения, наше каноэ продолжало двигаться дальше. Мое напряжение спало, и я расслабился, наслаждаясь окрестностями. Я понял, почему Алессандра так любила Флорианополис. Это было..
— Боже мой! — она ахнула. — Это дельфин?
— Я не думаю, что они есть… А́ле, нет! — было слишком поздно. Она повернула тело вправо, и каноэ опрокинулось, сбросив нас в холодную воду.
Ее крик и мое проклятие исказили безмятежный покой вокруг. Затем вода накрыла нас с головой, и все затихло, пока мы не вынырнули на поверхность кашляя и смеясь.
К счастью, во время падения, мы сместились и не попали под лодку, но быть в воде посреди долбаного океана не входило в мои планы.
Я снова выругался, но уже более красочно.
Затем я посмотрел на Алессандру, чьи плечи затряслись, когда она закрыла лицо.
Тревога заглушила мое раздражение.
— Что с тобой? Ты ранена?
Может она ударилась головой, когда падала? Потребуется время, чтобы привести каноэ в нужное положение, а мы по крайней мере.
.
Знакомый звук просочился между ее пальцами. Она… смеялась?
Алессандра убрала руки от лица. Нет, она не смеялась. Она так сильно завывала, что смех прекратился.
— Со мной все в порядке, — выдохнула она, и слезы веселья наполнили ее глаза. — Я просто… ты выглядишь как…
Я прищурился, хотя мой рот дернулся. Мне наша ситуация не показалась особенно смешной, но невозможно было видеть ее улыбку и не хотеть тоже улыбаться.
— Как что? Дельфин? — многозначительно спросил я.
— Нет, — сказала она без каких-либо извинений. — Ты похож на утонувшую крысу.
Шок погрузил меня глубже, чем вода, когда мы перевернулись.
— Я, черт возьми, уверен, что нет.
— Мне очень жаль, но так и есть, — смех Алессандры наконец утих, но на ее лице задержалось веселье. — Ты не можешь видеть себя. А я могу, поэтому мои наблюдения дают больше… — она вскрикнула, когда брызги воды ударили ей в лицо, вытерла капли с глаз и уставилась на меня.
— Ты только что обрызгал меня?
Я пожал плечами.
— Это был несчастный случай.
Не успели эти слова слететь с моих уст, как она ответила, и между нами нами началась война брызг. Смех и крики наполнили воздух.
Мы вели себя как дети, выпущенные на пляж, и я едва мог дышать под ее водными атаками, но было что-то воодушевляющее в том, чтобы не обращать на это внимание. Неважно, что мы вели себя глупо и незрело, зато это было весело.
