Именно она дала мне рекомендательное письмо к сэру Ганнибалу и его дочери, когда я впервые приехала в Санкт-Эвалдс, чтобы изучать искусство. Мисс Куинтон — дама старого воспитания и считает меня авантюристкой, потому что я решила учиться, что, по ее понятиям, вовсе не подобает женщине. Дерика обо мне такого же мнения. Может быть, они и правы, если считать авантюристкой любую, кто борется с неудачами и хочет выйти замуж за богатого человека. Как видите, я весьма откровенна с вами, господин Форд.
— Очень откровенны, — согласился ее спутник.
— Но почему?
— На то у меня и в самом деле есть своя причина. Я хочу выйти замуж за сэра Ганнибала, потому что он богат и им легко управлять. Я не люблю его в романтическом смысле слова, но надеюсь стать ему хорошей женой.
— Не стану спорить, мисс Стреттон.
— Как вы знаете, — спокойно продолжала она, — я спасла его от очень неприятной встречи с толпой разъяренных рабочих. Дерика может меня не любить, но она должна признать, что я избавила ее отца от неправедной расправы.
— Думаю, она поблагодарит вас при случае.
— Поблагодарит так, чтобы я почувствовала, как она меня ненавидит, — горько усмехнулась девушка. — Но я, господин Форд, сделаю для сэра Тревика много больше, если… — добавила она, сделав многозначительную паузу. — Я буду молчать.
— О чем? — спросил он, быстро повернувшись к ней.
Энн указала на возвышение, откуда было видно то
место, где раньше находилась гранитная глыба, сброшенная на дорогу.
— В день убийства Пенриф подвозил меня, — начала она рассказывать.
— Я знаю. Вы услышали выстрел и вернулись.
— Именно так. Но когда мы проезжали, на дороге еще не было гранитной глыбы. Господин Пенриф был слишком занят управлением лошадьми. А я подняла голову, посмотрела вверх и увидела… — тут художница замолчала.
— Ну и что же вы увидели? — с тревогой в голосе спросил Освальд.
— Рядом с глыбой, на вершине я увидела сэра Тревика.
— Должно быть, вы ошиблись, — выдохнул адвокат.
Мисс Стреттон покачала головой:
— Сэр Ганнибал всегда держит себя определенным образом — военная выправка.
Уже смеркалось, опускался туман… — Форд вдруг вспомнил, что Анак говорил примерно то же самое. — Но я совершенно ясно видела сэра Тревика рядом с той гранитной глыбой. Я даже вскрикнула от удивления, и тогда господин Пенриф спросил меня, что случилось. Я ответила ему каким-то расплывчатым оправданием, поскольку он очень ревнив, и я не хотела лишний раз говорить с ним о сэре Ганнибале.
— Что же вы сделали дальше?
— Ничего.
