В тот момент, когда мисс Стреттон «присоединилась» к их разговору, Мария многословно излагала свои претензии по поводу наследства покойного.
— Я прослужила господину Боурингу двадцать лет, — грубым голосом заявила она. — И он обещал заботиться обо мне.
— Он оставил вам сотню в год, — невозмутимо проговорил баронет.
— Это ничего не значит. Это — гроши! Я хочу от вас по меньшей мере тысячу.
— Что?! И это после того, как вы, миссис Крент, обвинили меня…
— Сэр… — пожилая женщина поднялась и сложила на груди пухлые руки.
— Прошу прощения за те слова. Я была не в себе, когда это говорила. Я совершенно уверена, что вы не имеете никакого отношения к случившемуся.
— Хорошо! Тогда, возможно, госпожа Крент, вы расскажете об этом местным жителям и газетчикам и вернете мне популярность и доброе имя, которое я потерял из-за ваших беспочвенных обвинений?
— Я не слышала, чтобы кто-то плохо говорил о вас.
— Это не так, — спокойно возразил сэр Ганнибал. — Все в округе, кажется, считают, что это я убил Боуринга, и, судя по всему, это результат ваших диких обвинений.
— Мне очень жаль, что так вышло, — запнулась Мария, отчаянно пытаясь умилостивить собеседника. — Пожалуй, я сказала лишнего. Но знаете, сэр, — многозначительно добавила она, — пусть об этом я никому и не говорила, но мистер Боуринг опасался смерти от вашей руки.
Сэр Тревик изучал собственные ногти, не поднимая глаз.
— У господина Боуринга не было никаких оснований так думать, — медленно проговорил он. — Это правда, что в Африке мы вместе занимались бизнесом, и он не очень-то хорошо со мной обходился.
Но он сполна загладил свою вину, оставив мне деньги.
— И все думают, что вы и убили его из-за денег.
— Они не правы, я в тот день не покидал этого места. А ваша история, миссис Крент…
— Простите, что я так сказала… — поспешно перебила она. — Им не следовало так легко верить каждому моему слову. Я расскажу всем, что вы не имели ничего общего с убийством.
— А вы знаете, кто это сделал, миссис Крент?
— Нет, сэр, я знаю не больше, чем новорожденный ребенок.
Но если вы хотите, чтобы люди замолчали, то для этого есть средство.
— Какое же?
— Выдайте вашу дочь замуж за Моргана. Тогда все будут знать, что деньги вернулись к законному наследнику, и ваше имя будет очищено.
— Меня скорее обвинят, если я заставлю свою девочку выйти замуж за сумасшедшего.
— О, нет-нет-нет, — запротестовала экономка, обмахиваясь платком. — Морган не так уж плох.
