Боуринг побродил по ярмарке и уехал в хорошем настроении, собираясь перезвонить ему, сэру Тревику, на следующий день. Насколько было известно баронету, Джон не думал о возможной скорой смерти, и сэр Ганнибал заверил следователей, что не может никак пролить свет на эту загадочную трагедию. А потом, в очередной раз заметив, что сильно сожалеет о потере столь хорошего арендатора, аристократ передал слово следующему свидетелю.
До сих пор никто не мог высказать разумного предположения о причинах убийства Боуринга, никто не мог даже предположить, кем мог бы быть этот таинственный, жестокий убийца.
Зрителям стало скучно, так как им рассказывали то, что все они и без того знали. Однако все присутствующие оживились, когда вызвали мисс Уорри. Все хотели услышать правду о пророчестве гувернантки. Если говорить честно, то ради этого туда и пришла основная часть слушателей.
Софи заявила, что покойный зашел в ее палатку, настроенный абсолютно скептически. Он бросил ей вызов и потребовал доказать, что в ее предсказаниях есть хоть капля истины.
Она посмотрела на ладонь господина Боуринга и заглянула в магический кристалл. Вдаваться в детали мисс Уорри отказалась, потому что непосвященные все равно бы ее не поняли. Да, она предсказала, что господин Боуринг умрет прежде, чем доберется до дома. Это пророчество — гадалка называла его именно так — она записала на листке бумаги и, запечатав в конверт, передала господину Джону. После смерти господина Боуринга конверт вскрыла мисс Стреттон, и тогда сила магического искусства стала очевидной.
Коронер и многие из жюри присяжных слушали ее с глубоким благоговением. Они были готовы принять мисс Уорри в качестве второго Нострадамуса.
— Вы же не считаете, что мы примем за истину этот фокус-покус, — раздраженно сказал следователь.
— Я и не ожидала, что вы мне поверите, — совершенно спокойно заметила Софи.
— Было ли что-то, что могло заставить вас подумать, что на обратном пути господин Боуринг попадет в аварию? — уточнил коронер.
Предсказательница задумалась:
— Все дело в Мертвой голове, — задумчиво протянула она. — Он, несомненно, боялся Мертвой головы.
Глава IV Последняя воля
Когда мисс Уорри с видом опытной актрисы произнесла эти слова — «Он, несомненно, боялся Мертвой головы», — наступило красноречивое молчание. Что она имела в виду, не знал никто, а коронер тем более.
Но Дерика вздрогнула, так как ей на память неожиданно пришла одна вещь.
