— Когда?
— Сразу, как только сэр Тревик с Боурингом вышли из библиотеки.
— Ага! — неожиданно воскликнул баронет. — Тогда-то ты и подложил череп в шатер гадалки?"
"— Да. Когда мисс Софи рассказала мне о вашей ссоре, у меня родилась идея. Когда-то в Африке я столкнулся со знахарем Мулу, который думал, что это ты убил его сына. Он выварил голову убитого, очистил ее от плоти, выкрасил череп в красный цвет, увенчал серебряной короной и читал над ним заклинания, чтобы отравить существование убийцы — твое!
— Пф! — с презрением отозвался сэр Тревик.
— И что же ему помешало?
— Я. Я тебя спас. Я рассказал Мулу, что настоящий убийца — Джон. Тогда Мулу направил Боурингу предупреждение: дескать, тот увидит череп своей жертвы трижды, и каждый раз будет в смертельной опасности, а на третий раз непременно умрет. Джон перепугался и до конца жизни страдал от страха.
— А как череп оказался у вас? — поинтересовалась мисс Энн.
— Мулу дал мне его вместе с определенной суммой денег и попросил подсунуть его Боурингу домой или в контору — куда угодно, где тот его непременно увидит.
Я сделал это дважды, и оба раза Мулу удавалось устроить покушение на Боуринга. Скажу вам, Джон не на шутку перетрусил, шарахался от каждой тени, — посмеиваясь, добавил Полуин.
— Какая низость — травить своего бывшего товарища, — фыркнула Дерика.
— Мне за это заплатили, — с неприкрытой наглостью ответил Иосия. — К тому же я ненавидел Джона, ведь он надул меня на круглую сумму.
— Продолжай, — объявил Форд, не скрывая отвращения к своему пленнику.
— Когда ты принес череп в палатку миссис Уорри, ты сказал ей, что все это значит?
— Да, я сказал ей, чтобы она нагадала господину Боурингу, что он умрет, прежде чем доедет до дома.
— Так, значит, это ты убил его!
— Говорю вам, не я!
— В твоей истории, Полуин, есть изъян, — заметил Освальд. — Что ты делал в доме с черепом, когда сэр Ганнибал встретил тебя на дороге, возле места преступления?
— Меня там не было, — быстро нашелся слуга. — Я же говорил, что находился по другую сторону холмов.
— Тебе всего-то нужно было подняться на холм и столкнуть камень.
— Может, и так, но я камень не сбрасывал. А что до того, как я оказался поблизости — так мопед есть не только у сэра Тревика.
— Никогда не знал, что у тебя есть свой мопед, — заметил баронет.
— Конечно, не знал, — глумливо ответил Полуин. — Я держал это в тайне, зато мог незаметно ездить на значительные расстояния. А когда кто-то увидел меня на мопеде, я говорил, что это твой.
