— А выглядит он достаточно кротким, — возразил адвокат.
— В его случае внешность обманчива.
— Но откуда вам это известно?
И на это у мисс Стреттон был готов ответ:
— Сэр Ганнибал много рассказал мне, а затем я понаблюдала за Полуином. Вы, конечно, знаете его настоящее имя?..
— Самюэль Крент, — объявил Форд. — Да, я это знаю. Я считаю, что так называемый Полуин — краеугольный камень всего этого дела.
— Да, — согласилась Энн. — И все же я не видела его…
— Где? — спросил юрист, когда девушка заколебалась.
— Неважно, — резко оборвала его художница. — Позже я все вам расскажу, так как, боюсь, мне потребуется ваша помощь. А теперь я хотела бы сообщить вам одну вещь, — добавила она, приблизившись губами к уху молодого адвоката. — Сэр Ганнибал должен срочно перепрятаться. Место, где он находится, небезопасно.
— Кто еще знает, где… — начал было допытываться Освальд, но тут девушка прижала палец к его губам, а к ним тем временем направился Иосия в компании с Анаком.
— Слышите? Это, должно быть, пожарные, — громко сказала Стреттон, делая вид, что прислушивается к чему-то.
Пауза в разговоре наступила очень кстати, так как Полуин, похоже, заметил их разговор. Почему он вместе с Анаком? Этого Энн не понимала, хотя ей предстояло узнать об этом в самое ближайшее время. А пока ее внимание, как и всех присутствующих, было обращено на подъехавшую наконец пожарную команду из Санкт-Эвалдса. Шланг опустили в ближайший ручей, включили насосы, и через несколько минут струя воды ударила в раскаленные стены обреченного особняка.
Однако шансов на спасение родового дома Тревиков оставалось очень мало.
— Все погибло… Все! — не переставала причитать миссис Крент, которая стояла между Дженни и Морганом, держа их обоих за руки. — На старости лет я стала нищей!
— Нет, нет, — шепнул Освальд ей в ухо. — Мы вас не оставим.
— Спасибо, спасибо вам, господин Форд, но есть вещи, которые невозможно заменить: семейные фотографии, серебряный чайник моей матери, не говоря уже об игрушках Дженни, которые я надеялась сохранить для ее детей.
Адвокат содрогнулся при этом последнем замечании, а потом посмотрел на Моргана, который все еще пританцовывал, наблюдая за огнем. «Было бы большим грехом, если бы Дженни стала матерью», — подумал молодой человек.
Тем временем Мария продолжала причитать и заламывать руки, Морган все пританцовывал, а Дженни застыла, словно статуя.
Рядом с шумной толпой стоял Иосия — кроткий и скромный, истинный злой гений.
