Мне захотелось написать тебе лично, несмотря на то, что долгие двенадцать лет от тебя не было ни слуху ни духу, с того дня, когда ты сделал то, что сделал, — помнишь, что именно? Что ж, сейчас нет смысла вспоминать об этом. Давай лучше поговорим о том, как ты украл историю моей жизни и опубликовал ее. Ты, подлый человечишка! Почему ты никогда не связывался со мной? Обещал, что разыщешь меня, но так и не нашел. Я искала тебя целый год, гадая, что случилось, куда ты делся и почему все еще не дал о себе знать. Ощущаешь ли ты себя виноватым в том, что случилось? А теперь ты смеешь спекулировать моим ужасом и болью? Ты — меркантильный кусок дерьма! Поверить не могу, что когда-то любила тебя и доверяла тебе! Не могу поверить в то, что ты сделал со мной…
Эмилин
P.
S. Ты дерьмовый писатель».
Я перестала печатать, удалила все, расплакалась, сделала еще один глоток и начала заново.
«Дорогой Джейсон!
Я ничего не понимаю. Что с нами произошло? Где ты был? Чем ты занимался? Ты женат?
Эмилин
P.S. Хреновый из тебя писатель».
Удалила и сделала еще один глоток.
«Дорогой Джейсон,
Почему?!»
Удалила, сделала еще один глоток и вновь открыла книгу.
Из «Всех дорог между нами»
Когда мы учились в шестом классе, зима пришла с проливными дождями, и мы с Джексом каждый день промокали до нитки. Обычно он брал зонт для нас двоих и держал его над нашими головами по дороге к остановке и обратно, но этого было недостаточно.
Самое худшее, что может принести дождь, когда ты живешь у грунтовой дороги — это грязь, и она была везде.
Я даже обнаруживала ее внутри носков, на своих пальцах и внутренней стороне штанин. Грязь было не остановить, но мы справлялись с ней самым лучшим образом: играли ею, лепили из нее фигурки и вымазывали себе лицо, притворяясь зомби и пытаясь напугать Брайана, пока тот репетировал с группой в гараже.
Мои волосы немного отросли после того инцидента со стрижкой, слава тебе, Господи. Быть двенадцатилетней девчонкой и так странно, не хватало еще птичьего гнезда на голове. Джекс стал выглядеть немного глупо с жирной кожей и мелкими прыщиками, но я ничего не говорила ему об этом.
Я едва ли понимала, через какие изменения приходят наши тела. Мы много общались и очень скоро дети в школе привыкли видеть нас вместе. Нас называя женихом и невестой, но нам было плевать. Мы нравились друг другу, поэтому, если одноклассникам так уж хотелось нас дразнить, то пускай.
Играя вместе, мы воображали себя исследователями на большом корабле посреди океана.
